ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1957 год. Хьюстон, Техас. Доллары здесь льются рекой, так же как нефть, но свободу и власть они дают только мужчинам. Их роскошные жены распоряжаются прислугой, сплетничают и пьют коктейли. А Сесе... После бала Энтон Дисклофани © ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», 2017 * * * – У тебя есть второе, среднее имя? – спросила она меня, темноволосую девочку. – Сесилья, – ответила я. Мне было пять лет. Я знала свое среднее имя, свой адрес, свой номер телефона. – А у тебя? – спросила она, кивая в сторону Джоан, и взяла ее крохотную ручку. Она держала ее, словно хрупкую птичку. Я выхватила загорелую руку Джоан из рук учительницы. Уже тогда я не любила, когда люди позволяли себе слишком много с моей подругой. Я привыкла к тому, что всем хотелось ее потрогать. Я это понимала, но мне это не нравилось. – У нее нет среднего имени, – сказала я, а Джоан радостно закивала в ответ. Она не боялась ни незнакомцев, ни здоровых мужчин с низкими голосами, ничего. За год до этого она пошла на уроки плаванья и уже ныряла в бассейн с вышки. – У меня нет. – Что ж, – сказала учительница, уперев руки в бедра. Насколько я помню, она была одета в бледно-голубое платье в маленький цветочек, а ее волосы были собраны в скромный пучок. Я увидела кружевной край ее комбинации, когда она наклонилась, чтобы поговорить с нами. Был 1937 год, и, скорее всего, она отчаянно хотела выйти замуж, родить детей и учить их азбуке, открыть для них всю палитру этого яркого и пестрого мира. – Теперь мы будем называть тебя Сесилья. Нет, Сесе. Так лучше звучит. А ты, – она успокаивающе улыбнулась Джоан, – не волнуйся, ты так и останешься Джоан. Наши мамы не были подругами, но они хорошо относились друг к другу. Мы познакомились благодаря нашим няням, Иди и Дори, которые были сестрами. Они хотели работать вместе, в Ривер-Оукс, и устроились всего в улице друг от друга, у Мэри Фортиер и Рэйнальды Берн, совершенно раз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я не могла избавиться от мысли, что с Джоан что-то случилось в спальне того мальчика, что-то, что она скрывала от меня.

– Все хорошо, – сонно сказала Джоан с соседней кровати. – Со мной все будет в порядке, Се. Все будет хорошо.

Я выросла в Эвергрине. Поначалу все казалось странным, но через месяц он стал моим домом. Как же быстро молодые все забывают. И хотя я никогда не считала Мэри и Фарлоу своими родителями, я полюбила их. Надеюсь, что и они полюбили меня.

– Результат будет восхитительным, – услышала я голос Мэри, спускаясь на завтрак.

Это был последний месяц перед балом, который пройдет в Ривер-Оукском клубе в декабре. Ужинали мы обычно в обеденном зале, а завтракали за маленьким столом из сосновой древесины в столовой, которую от кухни отделяла лишь узкая створчатая дверь.

– Ты будешь выглядеть просто божественно, – продолжила Мэри. – Как белокурый ангел. – Она уже давно проснулась. Она всегда просыпалась рано, пила кофе и ждала нас, чтобы вместе позавтракать.

Когда я вошла в кухню, Джоан что-то пробормотала. Она сгорбилась над кусочком тоста. Увидев меня, она закатила глаза.

– Доброе утро, – сказала Мэри и осмотрела мой наряд.

Она всегда заставляла нас переодеваться, если ее не устраивала длина наших юбок или блузки казались слишком тонкими. Удостоверившись, что я одета прилично, она вернулась к своей дочери, пока Дори, горничная, молча предложила мне тарелку овсянки, изюм и стакан молока, избегая зрительного контакта со мной.

Иди была младше сестры на семь лет, она была утонченной и хрупкой, а Дори – толстой и крепкой, с мужским подбородком. Я всегда считала, что мне досталась лучшая из сестер.

Дори никогда меня не любила и стала любить еще меньше, когда моя мама умерла и Иди лишилась работы. Но все же я привязалась к ней. И я знала, что она скучает по Иди, как и я.

– Выровняй спину, Джоан, – сказала Мэри. – Ты станешь горбатой, если будешь так сидеть. С осанкой лучше не шутить. – Она улыбнулась мне, когда я села за стол. – Мы с Джоан немного повздорили.

– Правда? – Я посмотрела на Джоан.

Была пятница, футбольный сезон, так что на ней был ее черлидерский синий костюм, голубой свитер с красной нашивкой в форме буквы «L», а волосы были убраны в высокий хвостик с красным бантом. Она не выглядела божественно – слишком ярко для этого, – но была похожа на белокурого ангела. На очень загорелого белокурого ангела.

– Да, боюсь, это так. Джоан решила, что не пойдет на бал. Она вообще не хочет иметь ничего общего с балом.

Я чуть не подавилась овсянкой, и Джоан мельком, почти незаметно, зло зыркнула на меня. Но для меня это было новостью: как я должна была защищать Джоан, когда она постоянно шокировала меня своими решениями?

– Это сумасшествие, – сказала Джоан, выравнивая спину и медленно затягивая потуже свой хвостик.