Как знать, что ему от нее нужно? И что ей нужно от него?
Джоан уже не ребенок. У нее хватит ума не делать глупостей.
Я отошла от двери.
– Передайте ей, что я приходила, – выкрикнула я. И махнула рукой.
Однажды в далеком детстве, когда мы играли у Джоан дома – большую часть времени мы проводили в Эвергрине с Дори и Иди, – я оторвала взгляд от своего рва с водой, который строила в песочнице, и увидела, что Джоан исчезла. Нам тогда было около четырех лет, слишком мало, чтобы все помнить отчетливо, но достаточно, чтобы помнить хоть как-то. Иди и Дори сидели в тени огромного дуба, попивали лимонад и о чем-то болтали; они казались такими беззаботными, и это меня несколько успокоило.
Я встала с песка, которым секунду назад играла и который внезапно начал меня раздражать, и пошла к Иди.
– Где Джоани? – спросила я.
По-видимому, у меня был взволнованный голос, потому что Иди сделала паузу и взяла меня за руки. От них с Дори пахло одним лосьоном, и это сбивало меня с толку, потому что любила я только Иди. Я с детства понимала, что Иди умеет найти общий язык с моей мамой, знает, как повлиять на ее капризы и защитить меня от ее настроения. Я всегда предпочитала проводить время с Иди, чем общаться с мамой, как, впрочем, и почти со всеми остальными, кроме Джоан. Она была одной из тех взрослых, с кем я чувствовала себя в безопасности, хотя, конечно же, в детстве я этого не понимала. Тогда я просто знала, что люблю ее.
– Она пошла домой, – сказала Иди. – И скоро вернется.
– Но я хочу ее. – Я почувствовала, как на мои глаза наворачиваются слезы.
– Нельзя требовать от человека того, чего хочешь ты, – услышала я голос Дори. Попятившись к коленям Иди, я обернула ее руку вокруг себя. Дори была строгая, старше Иди, и я ее опасалась. Мы с Джоан редко спорили с ней. – Она дома. Скоро вернется. Но до тех пор ты ее не получишь.
Покончив со мной, она откинулась на спинку стула.
Плакать мне расхотелось. Слезы сменила ярость.
– Еще как получу, – выпалила я, – когда только захочу!
Сначала рассмеялась Иди, затем, тряся головою, Дори.
– Как бы не так, дитя, – сказала она, – как бы не так.
Но, естественно, я не могла заполучить Джоан, когда мне заблагорассудится, – в детстве, сейчас или вообще когда-либо. Я должна была усвоить этот урок еще давно: Джоан никогда не была полностью моей.
– Ну конечно это ты.
Она выдохнула, и я поняла, что она курит. Я ассоциировала курение – запах дыма, картинку женщины, которая вставляет сигарету между губ, – с Джоан.
– Помнишь, как ты учила меня курить? – спросила я.
– Да уж, ты бы меня такому не учила.
– Мы тогда были в Эвергрин. Кажется, нам было по тринадцать.
– По двенадцать, – поправила Джоан, – нам было по двенадцать. – Мне стало так приятно, что она запомнила. – Тебя рвало в траве, а я боялась, что убила тебя. – Она засмеялась.






