ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1957 год. Хьюстон, Техас. Доллары здесь льются рекой, так же как нефть, но свободу и власть они дают только мужчинам. Их роскошные жены распоряжаются прислугой, сплетничают и пьют коктейли. А Сесе... После бала Энтон Дисклофани © ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», 2017 * * * – У тебя есть второе, среднее имя? – спросила она меня, темноволосую девочку. – Сесилья, – ответила я. Мне было пять лет. Я знала свое среднее имя, свой адрес, свой номер телефона. – А у тебя? – спросила она, кивая в сторону Джоан, и взяла ее крохотную ручку. Она держала ее, словно хрупкую птичку. Я выхватила загорелую руку Джоан из рук учительницы. Уже тогда я не любила, когда люди позволяли себе слишком много с моей подругой. Я привыкла к тому, что всем хотелось ее потрогать. Я это понимала, но мне это не нравилось. – У нее нет среднего имени, – сказала я, а Джоан радостно закивала в ответ. Она не боялась ни незнакомцев, ни здоровых мужчин с низкими голосами, ничего. За год до этого она пошла на уроки плаванья и уже ныряла в бассейн с вышки. – У меня нет. – Что ж, – сказала учительница, уперев руки в бедра. Насколько я помню, она была одета в бледно-голубое платье в маленький цветочек, а ее волосы были собраны в скромный пучок. Я увидела кружевной край ее комбинации, когда она наклонилась, чтобы поговорить с нами. Был 1937 год, и, скорее всего, она отчаянно хотела выйти замуж, родить детей и учить их азбуке, открыть для них всю палитру этого яркого и пестрого мира. – Теперь мы будем называть тебя Сесилья. Нет, Сесе. Так лучше звучит. А ты, – она успокаивающе улыбнулась Джоан, – не волнуйся, ты так и останешься Джоан. Наши мамы не были подругами, но они хорошо относились друг к другу. Мы познакомились благодаря нашим няням, Иди и Дори, которые были сестрами. Они хотели работать вместе, в Ривер-Оукс, и устроились всего в улице друг от друга, у Мэри Фортиер и Рэйнальды Берн, совершенно раз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я чувствовала себя маленькой в его руках, хотя ростом была почти как Джоан, а она была ростом в сто семьдесят два сантиметра; но рост Рэя был сто девяносто, кроме того, он был широкоплечим. Я идеально подходила для его объятий. Я была привлекательной, но не красивой, и честно себе в этом признавалась. Я была достаточно худенькая, но беременность округлила мои формы, сделала лицо полнее. Мои волосы – это вечная схватка, они постоянно завивались от техасской влажности, но после термобигуди и еженедельных посещений салона красоты они элегантно подчеркивали мое лицо. Темно-карие миндалевидные глаза были моей гордостью; Сиэла однажды призналась, что все девочки завидуют моим глазам, и хотя она тогда была пьяна и, скорее всего, ничего не помнит, я-то помню все.

– Очень

весело

, – сказала я, и Рэй прижал меня к себе.

В Ирландском клубе становилось все больше и больше людей, знакомых и незнакомых нам. Изюминкой этого места было то, что сюда пускали только самых ярких и богатых, так что никогда не знаешь, кого здесь встретишь.

Ансамбль заиграл что-то быстрое, и Рэй раскружил меня на длину своей руки, а за секунду до того, как он вернул меня обратно, периферийным зрением я увидела Джоан с незнакомым мне мужчиной. Я оперлась подбородком на крепкое плечо мужа и стала за ними наблюдать. Джоан стояла спиной к остальным, будто пряча своего собеседника.

Все мы мечтали об истинной любви и о муже, а если не о любви, то, по крайней мере, о муже, но Джоан всегда предпочитала бросаться от одного мужчины к другому. Газеты просто обожали Джоан: она регулярно оказывалась в колонках со сплетнями городской прессы – обычно на фотографии с мужчиной. Но все те мужчины не были чем-то серьезным, и уж тем более они не были незнакомцами.

– Прекрати наблюдать за Джоан, – прошептал Рэй мне на ухо, и я переключила внимание на него. Джоан, если честно, не лучшим образом влияла на наш брак, но мы это не особо обсуждали.

– Весь вечер я буду смотреть исключительно на тебя, – пообещала я.

– Вот ты и заговорила, – сказал Рэй и снова закружил меня.

В ночь после нашей помолвки Рэй пообещал, что никогда меня не бросит. Он попросил, чтобы я пообещала ему то же самое, что я посчитала полным абсурдом. Мужчины бросали женщин; женщины никогда не бросали мужчин, только если они не совсем глупые, а я отнюдь не глупа.

Он снова кружил меня и слегка кривил рот в улыбке, как бывало, когда он выпьет, и снова ловил своей большой, крепкой теплой рукой. Он наблюдал за моим лицом. Рэй часто удивлял меня своими наблюдениями. Он был настолько внимателен, что я никак не могла к этому привыкнуть. Он мог зайти в комнату и прочитать мои мысли за одну секунду. За полсекунды.