А это что?! Эхо донесло гулкое «Бум»… Снова: Бум! Бум! Ба-ба-бум! Большой барабан? Какой же он должен быть величины, если даже драгоценный шёлк занавесей вздрагивает при каждом звуке. И – хриплый рёв великанских раковин, от которого закладывает уши. Как же я хочу увидеть всё своими глазами, но…
Носилки вздрогнули, вновь встали. Их опустили на землю. Голос начальника охраны:
– Кажется, мы прибыли, ваша светлость…
– Мы – в лагере варваров?
– Нет, ваша светлость. Но, похоже, их вождь вышел нам навстречу.
Откинулась занавесь, и князь выбрался из носилок, вздрогнул: всё поле, насколько видел его глаз, было заполнено воинами. Невольно у него вырвалось:
– Светлая Аматерасу, спаси нашу страну!
Сталь щитов выше роста человека, над щитами возвышаются железные маски и конические шлемы, наглухо закрывающие лица. Громадные мохнатые быки, чей размер превышает даже варварского коня, и на них одетые полностью в железо всадники, следящие за посланниками налитыми кровью глазами. И впереди всех, в коридоре, образованном воинами, прямо посередине стоит такой же большой, как и его воины, светловолосый варвар с выбритой головой, с макушки которой свисает длинная прядь волос. Висячие усы, такого же цвета, как и прядь. И – его глаза… Карие, словно у тигра… И такие же острые. Позади него – трое. Но не в чёрно-красных одеяниях, как у вождя, а в белых, невиданного, можно сказать, дикого покроя. Впрочем, и сам вождь одет нелепо, на взгляд истинного сына небесной богини. Но всё сидит на нём настолько ловко, что вся эта чуждость как-то теряется… Длинный меч. Нож. Высокая обувь. Необычно. И… страшно. Ему, Сайто Досану, советнику сёгуна, страшно. Потому что нет в империи силы, способной остановить этих варваров. Похоже, Страна восходящего солнца падёт…
Варвар шагнул вперёд, что-то произнёс на своём непонятном наречии. Ну что же…
– Здравствуйте, уважаемый вождь…
И, как ни противно ему говорить эти слова, но надо попытаться их остановить. Только что он, ничтожный советник, может?
…Дар с любопытством рассматривал приближающуюся процессию. Он решил не впускать карликов в лагерь. На всякий случай. Лучше принять их на поле. Посмотреть, кто они и что. Подал знак, когда процессия в сопровождении конной сотни показалась из-за холмов. Грохнул Большой барабан войны, отбивая чёткий ритм. Воин старается, на совесть бьёт, с вывертом. Чтобы дрожала земля. Вот и рога пропели. Непривычные к их звуку лошади желтокожих даже чуть присели, запрядали ушами. На удилах повисли погонщики, успокаивая животных. Хвала Троице Жизни, сдержали! А то бы опозорили послов, а так, глядишь, о чём и договорятся…
Двенадцать носильщиков бережно поставили ящик, в котором сидел кто-то очень важный, скорее всего сам посол.






