ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трепещут и дрожат племена, населяющие Америку, – с гор за добычей спустились племена людоедов-майя. Никогда ещё города-государства не посылали за добычей столько воинов! Словно безжалостная саранча... Экспансия Александр Михайлович Авраменко Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Авраменко А., Гетто В., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Оформление художника Павла Ильина – Да быстрее же! По улицам горящего города бежали люди, собравшиеся в Арконе со всех окрестностей. Те, кто успел, бросив всё нажитое, добраться до каменных стен, защищающих город. Кто замешкался – был люто убит. Удар меча являлся высшей милостью со стороны воинов Триединого. Зачастую умирать приходилось страшно и мучительно – гореть заживо, корчиться от залитого в желудок через большой рог крутого кипятка, а то и бежать вокруг столба, наматывая на него собственные внутренности из распоротого живота… Горожане и беженцы уже не ждали ничего, кроме смерти. Некоторые договаривались друг с другом помочь уйти на небо. Иные – шли на стены, чтобы хотя бы в смертный час дотянуться до врага, вцепиться зубами ему в горло. Мужчины, подростки, старики – все, кто мог держать в руках меч или копьё, натянуть лук. Но оставались ещё женщины и дети. Тысячи и тысячи тех, кто попадёт в руки озверевшим убийцам, своими муками будет тешить их нечеловеческую злобу и лютость… И вдруг случилось чудо: под покровом глухой ночи в гавань Арконы вошли корабли. Невиданные, громадные, каких никогда не видели ни на Руяне, ни в прочих славянских землях. О двух великанских корпусах под треугольными парусами, с могучими воинами на палубах. Поначалу защитники града подумали, что это новые захватчики, и уже приготовились к отпору, понимая, что это конец, но знак Громовника на парусе, который различили самые зоркие, заставил расчёты камнемётных машин повременить, тем более что корабли ста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Манера только исполнения странная. Непривычная. Книги на их языке, похоже. Словно жучок по бумаге лапками топтался. Ничего не понятно.

Это – ткани. Такие же лёгкие и прозрачные, как одежда посла. Меч в ножнах изукрашенных. Ну-ка, глянем… Вытащил на свет, скривился. Взял двумя руками, одной за лезвие, другой за рукоятку. Чуть поднапрягся… А чего это рожи то у них вытянулись? Ну, вначале клинок что-то тужился, а потом того… завязался… Ладно. Отдарюсь. Так и быть, дам им один меч. Ничего они не успеют с ним сделать, не зная секрета булата. А это что? Лук?! Ничего себе уродец… Хват на две трети. Как-то не так. Да ещё простой. В середине деревяшка сушёная, а с лица и тыла – обычный бамбук. Глянем… Взял в руки. Пальцем тронул. Мать моя, он что, на женщин рассчитан?! Пискнул жалобно уродец несчастный да распался на части. У посла глаза как у слава размером стали. Он что, своему зрению не доверяет?

– Прокша, сбегай в обоз, пусть принесут меч простой воинский да лук боевой. Ещё нож прихвати. Отдариваться будем.

Кивнул тайник младший, исчез незаметно, как лишь они умеют.

Снова тронул ткань невиданную. Лёгкая. Прочная. Ровная. Хм… Из чего же они нити делают? А вот это понятно – шерсть. Тут у нас что? Пергамент? Нет… Но как похоже! Надо будет секрет узнать. Писать на нём можно?

– Перо мне дайте и чернила.

Подали. Провёл черту, едва не прорвался лист. Недолго думая, взял подаренную дощечку, лаком покрытую, положил на неё лист. Ого! Как легко идёт сталь пера! Только лист не такой прочный, как пергамент. Но это не страшно… Посол смотрит довольный. Хоть чем-то нас удивил. Ничего, мил-человек. Сейчас наш парнишка вернётся с подарками, вот тогда я на тебя гляну… Тут у нас что? Никак золото никчёмное? Отодвинул презрительно. Мерзость. Нутро Распятого Раба. А тут? Серебро.

– Ладислав, дай мне гривну имперскую.

В пальцы монета легла. Положил её рядом с ниппонским золотом. А тут и Прокша появился. Принёс, что велено. Дар первым меч принял. Вынул из ножен, показал послу. Тот даже дыхание затаил, когда клинок вокруг пояса обернули, отпустили и снова в ножны вставили. Потом опять на свет извлекли. Дар у себя волосок выдернул, на лезвие положил, показал. Дунул – тот на две части распался. Опять у посла глаза круглые. Ладно. Смотри дальше. Нож положил перед послом. Тоже вначале показал, что тот из такой же стали, что и меч. И, напоследок, лук. Свой, боевой. Накладками стали особой усиленный, с выгнутыми плечами, тетивой стальной и перчаткой особой. Такой бьёт на четыре сотни саженей

. Правда, вряд ли кто из низкорослых натянуть это оружие сможет. Ну ладно. Сам покажу. Надел перчатки, упёрся в седло, напрягся… Есть! Петелька легла на место, тронул её – запела, словно струна. Подал послу – тот зовёт воина, сам не берёт.