ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трепещут и дрожат племена, населяющие Америку, – с гор за добычей спустились племена людоедов-майя. Никогда ещё города-государства не посылали за добычей столько воинов! Словно безжалостная саранча... Экспансия Александр Михайлович Авраменко Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Авраменко А., Гетто В., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Оформление художника Павла Ильина – Да быстрее же! По улицам горящего города бежали люди, собравшиеся в Арконе со всех окрестностей. Те, кто успел, бросив всё нажитое, добраться до каменных стен, защищающих город. Кто замешкался – был люто убит. Удар меча являлся высшей милостью со стороны воинов Триединого. Зачастую умирать приходилось страшно и мучительно – гореть заживо, корчиться от залитого в желудок через большой рог крутого кипятка, а то и бежать вокруг столба, наматывая на него собственные внутренности из распоротого живота… Горожане и беженцы уже не ждали ничего, кроме смерти. Некоторые договаривались друг с другом помочь уйти на небо. Иные – шли на стены, чтобы хотя бы в смертный час дотянуться до врага, вцепиться зубами ему в горло. Мужчины, подростки, старики – все, кто мог держать в руках меч или копьё, натянуть лук. Но оставались ещё женщины и дети. Тысячи и тысячи тех, кто попадёт в руки озверевшим убийцам, своими муками будет тешить их нечеловеческую злобу и лютость… И вдруг случилось чудо: под покровом глухой ночи в гавань Арконы вошли корабли. Невиданные, громадные, каких никогда не видели ни на Руяне, ни в прочих славянских землях. О двух великанских корпусах под треугольными парусами, с могучими воинами на палубах. Поначалу защитники града подумали, что это новые захватчики, и уже приготовились к отпору, понимая, что это конец, но знак Громовника на парусе, который различили самые зоркие, заставил расчёты камнемётных машин повременить, тем более что корабли ста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

При виде открывшихся глаз Алекса, едва слышно произнёс:

– Утро доброе.

– И тебе, Вольха. Чего не разбудил?

– Да я-то выспавшийся. А тебе сегодня дел будет много.

– С чего решил?

– Знаю, – пожал тот плечами и поднялся. – Сейчас завтрак принесут. Буди девчонку.

– Я?!

– А кто? Мы тут немного разобрались с их обычаями, так ты, поскольку её в плен взял, вроде как её хозяин теперь. Если всё верно, конечно.

Тевтон быстро слез с лежанки, прошёл в угол, где стоял рукомойник, умылся, протёр лицо полотенцем. Потом наклонился к девице, потряс её за плечо:

– Эй, просыпайся.

Та открыла чистые незамутнённые глаза, тихо вздохнула, потом выражение её лица изменилось. Сообразила. Точнее, вспомнила, что с ней… Тайник поставил рядом с ней ведро для надобностей, кивнул напарнику, оба вышли. Погода была изумительная. Яркое чистое солнце. Уже потянулись колонны пленников на реку, умываться, приводить себя в порядок.

– Эвон, глянь, посольство чего-то суетится…

– Точно.

Давешние гости уже успели обнести свои палатки неким ограждением из расписных полотнищ, с различными письменами-жуковиньями, и внутри них развили бурную деятельность: бегали воины, суматошились слуги в своих плетёных шляпах. Вышел наружу посол в своём халате, полез в носилки. С вершины лагеря хорошо было видно, что творилось внутри загородки.

Махнув рукой, тайник развернулся:

– Пошли. Не хочу, чтобы чего случилось.

– Угу.

Оба вернулись в шатёр – пленница сидела на кровати, поджав ноги под себя. Воины удивились – кровать была аккуратно застелена на незнакомый манер.

– Хозяйственная.

Тайник кивнул в ответ. Десятник подошёл к рукомойнику, быстро взбил пену, намылил щёки и подбородок, побрился. Да, славы умели делать вещи! Лезвие само снимало отросшую щетину, оставляя идеально чистое лицо. И править не надо. Раз в месяц, если только. Одно слово – сталь… Смыл остатки пены с лица, похлопал по щекам, разгоняя кровь.

В шатёр, спросив разрешения, вошёл воин, принёс опять поднос с пищей.

– Опять кава?

Тайник кивнул, и Алекс слегка скривился.

– Каффу будешь?

– Каву?

– Нет, каффа. Арабы её пьют. А я, когда в Святой земле был, тоже пристрастился. Вкус необычный, сразу скажу, но мне лично нравится. Бодрит хорошо.

– Давай попробуем…

Тайник неожиданно заинтересовался.

– Тогда я до своей палатки дойду. У меня там всё необходимое.

– Только недолго.

– Да тут рядом…

Когда вернулся, достал из своего мешка уже размолотые зёрна, специальный сосуд, кусочек ткани. Взял светильник, вынул фитиль побольше, поставил под треножник, на который водрузил сосуд. Налил воды, насыпал пару ложечек порошка.

– Только он горьковатый. Но можно, если хочешь, как каву, соком твёрдым посластить. Или молоком разбавить.

– С молоком здесь туго.

– Знаю. А я так пью. Давай, пока готовится, поедим.