ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трепещут и дрожат племена, населяющие Америку, – с гор за добычей спустились племена людоедов-майя. Никогда ещё города-государства не посылали за добычей столько воинов! Словно безжалостная саранча... Экспансия Александр Михайлович Авраменко Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Авраменко А., Гетто В., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Оформление художника Павла Ильина – Да быстрее же! По улицам горящего города бежали люди, собравшиеся в Арконе со всех окрестностей. Те, кто успел, бросив всё нажитое, добраться до каменных стен, защищающих город. Кто замешкался – был люто убит. Удар меча являлся высшей милостью со стороны воинов Триединого. Зачастую умирать приходилось страшно и мучительно – гореть заживо, корчиться от залитого в желудок через большой рог крутого кипятка, а то и бежать вокруг столба, наматывая на него собственные внутренности из распоротого живота… Горожане и беженцы уже не ждали ничего, кроме смерти. Некоторые договаривались друг с другом помочь уйти на небо. Иные – шли на стены, чтобы хотя бы в смертный час дотянуться до врага, вцепиться зубами ему в горло. Мужчины, подростки, старики – все, кто мог держать в руках меч или копьё, натянуть лук. Но оставались ещё женщины и дети. Тысячи и тысячи тех, кто попадёт в руки озверевшим убийцам, своими муками будет тешить их нечеловеческую злобу и лютость… И вдруг случилось чудо: под покровом глухой ночи в гавань Арконы вошли корабли. Невиданные, громадные, каких никогда не видели ни на Руяне, ни в прочих славянских землях. О двух великанских корпусах под треугольными парусами, с могучими воинами на палубах. Поначалу защитники града подумали, что это новые захватчики, и уже приготовились к отпору, понимая, что это конец, но знак Громовника на парусе, который различили самые зоркие, заставил расчёты камнемётных машин повременить, тем более что корабли ста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но, слыхал я, что ты другой карлицей заинтересовался? Из благородных?

– От вас что, ничего утаить нельзя? – неприятно удивился фон Гейер.

На что тайник спокойно ответил:

– Понимаю. Но мы за тобой давно бдим. Как только ты в империю прибыл. Прости, слишком много риска, если ты вдруг чужим дознатчиком окажешься. Так что ни на миг тебя из вида не упускаем. Но… тайно. Своими методами.

Рыцарь прищурил глаза:

– И?

– Будь чего – давно похоронили бы. Поверь. Но скорее всего – к себе заберём. Я лично буду перед князем ходатайствовать об этом…

– Эй, воины! Давайте наружу. И девку эту прихватите. Князь вас видеть желает! – раздался голос снаружи…

Алекса, тайника и пленницу привели на плотно окружённый воинами славов квадрат поля, где с одной стороны находился князь со жрецами, с другой – ниппонцы. При виде девушки на цепи те заволновались, один из них выкрикнул нечто гортанное, но тут дева всех удивила – она схватила фон Гейера за руку, спряталась за него и, только когда он положил ей руку на голову, что-то ответила. Один из охранников посла выхватил меч, но тевтон шагнул вперёд, прикрывая собой желтокожую, и тот отступил, недовольно шипя. Начался разговор жестами. Указав на пленную рукой, посол приложил руки к сердцу, отрицательно замахал потом перед собой, открещиваясь от неё. Мол, это мы не мы, знать ничего не знаем.

– Не врёт, – шепнул тайник.

Рыцарь кивнул, в знак того, что услышал. Потом привели ту самую необычную девушку, о которой Алекс позаботился в первый день, и за что потом получил нагоняй от князя. Это ещё зачем?

– Отдать её просят. Вроде как она какая-то родственница их вождя. Что скажешь?

– А зачем она нам? Пусть забирают. Это князю решать.

Несмотря на расстояние, Дар услышал, обернулся к тевтону:

– Что, десятник, скажешь? Отдать её? Или оставить тебе? Возьмёшь?

Необычные глаза пронизывали насквозь, заставляли раскрыться, но Алекс промолчал, и Соколов махнул рукой.

– Отдайте девчонку.

Воины сдёрнули с шеи приведённой ошейник, обозначающий рабство, толкнули к послу. Тот вскочил, низко склонился перед девицей, та надменно вскинула прекрасную головку. Фон Гейер стиснул зубы, но сдержался. Да и его пленница уцепилась за его руку, благоразумно прячась за спиной слава. Потом князь, вновь усмехнувшись, сделал изгоняющий жест и произнёс:

– Уходите.

Посол чуть склонил голову, став при этом удивительно похожим на лесного чуда, живущего в империи и давно одомашненного. Князь повторил, но тут вчерашняя рабыня вдруг выступила вперёд, показала один палец и на ломаном языке славов произнесла:

– Зяв-тря.

– Ого! Ладно. Один… – показал тоже ей палец, – день даю.

Девица вдруг склонила перед ним голову, снова промолвила:

– Зяв-тря. Идти. Дом.

Дар неожиданно ласково улыбнулся ей:

– Умница. Хорошо.