ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трепещут и дрожат племена, населяющие Америку, – с гор за добычей спустились племена людоедов-майя. Никогда ещё города-государства не посылали за добычей столько воинов! Словно безжалостная саранча... Экспансия Александр Михайлович Авраменко Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Авраменко А., Гетто В., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Оформление художника Павла Ильина – Да быстрее же! По улицам горящего города бежали люди, собравшиеся в Арконе со всех окрестностей. Те, кто успел, бросив всё нажитое, добраться до каменных стен, защищающих город. Кто замешкался – был люто убит. Удар меча являлся высшей милостью со стороны воинов Триединого. Зачастую умирать приходилось страшно и мучительно – гореть заживо, корчиться от залитого в желудок через большой рог крутого кипятка, а то и бежать вокруг столба, наматывая на него собственные внутренности из распоротого живота… Горожане и беженцы уже не ждали ничего, кроме смерти. Некоторые договаривались друг с другом помочь уйти на небо. Иные – шли на стены, чтобы хотя бы в смертный час дотянуться до врага, вцепиться зубами ему в горло. Мужчины, подростки, старики – все, кто мог держать в руках меч или копьё, натянуть лук. Но оставались ещё женщины и дети. Тысячи и тысячи тех, кто попадёт в руки озверевшим убийцам, своими муками будет тешить их нечеловеческую злобу и лютость… И вдруг случилось чудо: под покровом глухой ночи в гавань Арконы вошли корабли. Невиданные, громадные, каких никогда не видели ни на Руяне, ни в прочих славянских землях. О двух великанских корпусах под треугольными парусами, с могучими воинами на палубах. Поначалу защитники града подумали, что это новые захватчики, и уже приготовились к отпору, понимая, что это конец, но знак Громовника на парусе, который различили самые зоркие, заставил расчёты камнемётных машин повременить, тем более что корабли ста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Насчёт здоров – не совсем уверен. – Обернулся к повозке, махнул рукой, крикнул: – Чего испугались? Домой приехали. Выходите!

Слуга краем глаза покосился на экипаж, заметил высунувшуюся оттуда аккуратную маленькую ножку в невиданной сандалии на двух подставках, потом… Он никогда таких не видел. Маленькие. Едва по грудь господину. В одинаковых то ли халатах, то ли бурнусах, с большими бантами сзади. Последняя из женщин помогла выйти крохотному мальчику, еле переступающему ножками, который крепко ухватился за ручку матери. Алекс улыбнулся, на этот раз по настоящему, чуть подтолкнул привратника:

– Хватит глазеть. Давай, быстро, организуй нам людей – нужно женщин устроить, ребёнка, баню принять с дороги да отдохнуть. Чай, три месяца в пути уже.

Слуга встрепенулся, устремился к дому, потом обернулся, уже на бегу крикнул:

– Хозяин, а вы надолго?

Фон Гейер удовлетворённо усмехнулся:

– Совсем!

И это было правдой. Воин окончательно решил уйти на покой. Уж больно тяжело ему стало воевать, хотя в последней должности было и полегче, чем в строю. Но старые раны начали болеть, и, промучившись почти год, бывший рыцарь всё же решился попроситься на вольные хлеба. Потом был долгий путь в империю на транспортном двулоднике. Хвала Троице, обе жены хорошо перенесли дорогу, а маленький Макс, которого он назвал в честь отца именем своей страны, тоже оказался прирождённым мореходом. Ну а дальше – нанятая на станции повозка, неспешное путешествие через империю, знакомство своей семьи с новым миром. И вот – заезд в Жаркий град, чтобы известить старого чиновника-кечуа о своём прибытии. Тот обрадовался возвращению ветерана, вытащил целый мешок свитков, вручил отставному воину. Отчёты о работе, о движении денег, о сбыте произведённого. Всё, до резаны. Ну, он старика отблагодарит. Славы добра не забывают. Завтра-послезавтра придёт грузовая телега с его добром и приданым жён, тогда и выберет что-нибудь… экзотическое…

Юка и Асуна дошлёпали до него на своих неуклюжих гэта

[86]

, спрятались по привычке за спиной мужа. Алекс вздохнул: учишь их, учишь, а всё без толку. Традиции, понимаешь. На три положенных шага позади. Тьфу!.. Из дома донёсся звон, потом крики, звуки сумасшедшей беготни, снова крики, наконец дверь открылась вновь, и навстречу им устремилась целая куча народа с радостными воплями. Старшая жена привычно скользнула вперёд, поддёргивая юкату

[87]

, младшая рывком прыгнула за мужа, ставя Макса между супругом и собой и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. В руках обоих заблестели вакидзаши

[88]

, и слуги словно споткнулись, со страхом глядя на невиданных крохотных женщин с оружием в руках. Затормозили, натыкаясь друг на друга, повалились в кучу.