ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трепещут и дрожат племена, населяющие Америку, – с гор за добычей спустились племена людоедов-майя. Никогда ещё города-государства не посылали за добычей столько воинов! Словно безжалостная саранча... Экспансия Александр Михайлович Авраменко Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Авраменко А., Гетто В., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Оформление художника Павла Ильина – Да быстрее же! По улицам горящего города бежали люди, собравшиеся в Арконе со всех окрестностей. Те, кто успел, бросив всё нажитое, добраться до каменных стен, защищающих город. Кто замешкался – был люто убит. Удар меча являлся высшей милостью со стороны воинов Триединого. Зачастую умирать приходилось страшно и мучительно – гореть заживо, корчиться от залитого в желудок через большой рог крутого кипятка, а то и бежать вокруг столба, наматывая на него собственные внутренности из распоротого живота… Горожане и беженцы уже не ждали ничего, кроме смерти. Некоторые договаривались друг с другом помочь уйти на небо. Иные – шли на стены, чтобы хотя бы в смертный час дотянуться до врага, вцепиться зубами ему в горло. Мужчины, подростки, старики – все, кто мог держать в руках меч или копьё, натянуть лук. Но оставались ещё женщины и дети. Тысячи и тысячи тех, кто попадёт в руки озверевшим убийцам, своими муками будет тешить их нечеловеческую злобу и лютость… И вдруг случилось чудо: под покровом глухой ночи в гавань Арконы вошли корабли. Невиданные, громадные, каких никогда не видели ни на Руяне, ни в прочих славянских землях. О двух великанских корпусах под треугольными парусами, с могучими воинами на палубах. Поначалу защитники града подумали, что это новые захватчики, и уже приготовились к отпору, понимая, что это конец, но знак Громовника на парусе, который различили самые зоркие, заставил расчёты камнемётных машин повременить, тем более что корабли ста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отряды охотников, как в мокрых лесах, быстро вычистили завоёванное государство от всякого сброда вроде ронинов

[89]

и обычных разбойников. Самураи лишились своих привилегий и власти. Некоторые выжили и таким образом, а кто не смог… Что ж, попытка восстания была подавлена очень быстро и жестоко.

Крестьянам, копавшимся в земле, повезло больше всего. Налоги на них были, по меркам Ниппона, просто смешные: из десяти мешков риса нужно было отдать один. А не девять, как раньше. И только чиновнику славов. А не многочисленным господам. Кроме риса черноногие, как их презрительно называли надменные аристократы, освоили и кучу всяких неведомых до прихода завоевателей вещей: уоту, томаты, маис, каву и прочее, прочее, прочее… Завезли имперский скот, бесплатно раздав коров и туров, овец, лесного чуда и другую полезную живность. Так что основная часть населения бывшей империи поддерживала завоевателей обеими руками и ногами, потому что при самураях о подобной жизни они не могли даже мечтать. Три принципа державы пришлись по вкусу и ниппонцам.

Ещё новую власть поддержали торговцы – теперь можно ездить повсюду, не опасаясь за жизнь и товары, да ещё беспошлинно пересекать границы областей, и есть возможность освоить новые, неведомые доселе рынки, огромные и ненасытные… От перспектив захватывало дух. Радовались ремесленники, получившие возможность работать по государственным заказам и освоить новые, более развитые способы производства. Радовались дети, которые теперь стали получать образование. Причём абсолютно бесплатное.

Словом, завоеватели из-за океана получили прочную базу для своей дальнейшей экспансии на Восток. Ибо они неожиданно для себя явились не завоевателями, а освободителями основной массы населения островов. К тому же люди были очень трудолюбивы, а избавившись от массы нахлебников, получив равные права, словно воспрянули. Когда возвели храмы Троицы Жизни, славы не стали загонять туда людей силой. Всё вышло само собой. Постепенно ниппонцы потянулись туда, знакомились с верованиями империи. Кто-то оставался верным прежним богам, кто-то переходил в веру новых хозяев страны. Но всё было строго добровольно.

Алексу тогда пришлось остаться в Провинции восходящего солнца, как назвали завоёванные острова. Он получил дом в Киото, где стал жить вместе с Юкой и кучей непонятно как появившихся слуг, откуда ходил на службу в свой Приказ тайников. От обязанностей конного воина тевтона освободили окончательно. Теперь у него было другое занятие. Не менее, а может, даже и более важное, чем война.

Шло время. Он рос в должностях, получал очень большое жалованье.