— Полагаю, вы и есть этот союзник?
— Верно, — он склонил голову, и длинные белые пряди упали на плечи. — Я такой же, как ты, Мари. В нас живет одна сила. Истинная. Той же силой обладает и та, кого хочет вернуть твой отец.
— Кхалесса?
— Она была моей ученицей, — мужчина отсутствующим взглядом следил за опадающими лепестками, и Марилли беззастенчиво разглядывала его. — Но я слишком поздно заметил в ее душе темноту, способную погубить всех и вся. А когда осмелился выступить против, поплатился заточением здесь. Оно длится уже не одно тысячелетие.
Он шагнул вперед и протянул руку ладонью вверх.
— Позволь, я покажу.
Его откровение поразило. Все еще пребывая в изумлении и пытаясь осмыслить услышанное, Мари вложила свою ладонь в его. Мужчина стиснул ее пальцы. На глаза легла поволока, и в тот же миг она поняла, что видит воспоминания... его воспоминания.
* * *
Он бежал через лес, падал и снова поднимался. Колючие кустарники рвали одежду, царапали руки и лицо. Подошва мягких сандалий утопала в траве — болезненно-серой и безжизненной, как и все вокруг. Страх медленно закрадывался в мысли. Он знал, что если поддастся этому чувству, то останется здесь навеки: загнанный в ловушку, лишенный магии. Она была рядом, наблюдала и радовалась победе. Глупая девчонка!
Сквозь плотные ризы полумрака доносились голоса. Их невидимые обладатели шипели во тьме бесцветной листвы, слали проклятья на ведомых и неведомых языках.
— Кхалесса!
Эхо оглушило. Шальной птицей оно взметнулось вверх, разрезая тишину острым крылом. Он повернулся и увидел ее.
— Ты проиграл, Демиург.
— Нет! Кхалесса, нет! Одумайся! Вспомни, чему я учил тебя! Во имя своих предков...
Женщина сжала пальцы в кулак, и Демиург захрипел. Слова перешли в свистящий неразборчивый скрежет. Царапая ногтями горло и оставляя на алебастровой коже алые борозды, он упал на колени. Впервые за долгие века в его глазах была мольба. Демиург смотрел на женщину перед собой. Статная и величественная. Он вырастил ее, оберегал и защищал, а она стала его палачом.
— Прощай.
Пошел дождь. Капли падали на измученную землю, но не приносили ни надежды, ни живительной влаги. Кругом царила зловещая тишина. Кхалесса ушла, и все превратилось в бесконечную пытку.
* * *
Когда пелена сошла с глаз, Мари увидела перед собой его идеальное лицо.
— Демиург, — имя само сорвалось с губ.
— У меня много имен. Половины из них я не помню, но так меня нарекли в вашем мире.
Марилли отступила назад, пытаясь собраться с мыслями. Она ничего не понимала. Этот странный человек пугал ее.
— Что все это значит? Вы желаете отомстить ей?
— Остановить, — последовал вкрадчивый ответ.
— И как я могу помочь?
— Освободи меня.
Марилли нервно рассмеялась, но тут же взяла себя в руки. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
Демиург нахмурился.






