ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Его зовут Гаррет Маккивер, и он ликан. Проклятый, последний из бессмертных. Вот уже семь с лишним веков он верой и правдой служит королевскому роду заклинателей, защищая их ценой собственной жизни. Проклятый Яна Викторовна Поль Посвящения и благодарности Марине Кузиной и Ксении Литягиной . За безграничное терпение, неоценимую помощь, за неугасающий интерес к героям и истории, за поддержку и внимание. Без Вас эта книга не стала бы такой! Спасибо первым читателям с форума LadyWebnice за то, что прошли весь этот нелегкий путь вместе со мной и вдохновляли, переживали за героев и верили в лучшее. Арчибальд выследил нас. Ревность застилала его взор. Он не собирался отдавать жену человеку и вешать позорное клеймо на королевский ковен. Его целью был я, но судьба распорядилась иначе. Что может простой человек, против магии заклинателей? Ничего. Я толком и не понял, что произошло. Осознание пришло ко мне лишь тогда, когда все было кончено. В тот день я потерял все. Прижимая к груди Амелию, понимал, что жить больше незачем. Я хотел умереть». Дождь не прекращался. Убитый горем Гаррет не заметил, как подъехали всадники. Женщина средних лет спешилась и с рыданиями кинулась к мертвому принцу. Ивона Рималли, мать Арчибальда. Безутешная женщина поминала Тьму, сыпала проклятиями, глотая горькие слезы. Никто из свиты не осмелился приблизиться к королеве. Лошади били копытами и испугано ржали, они чуяли смерть и отголоски использованной магии. Заметив сгорбленную фигуру Гаррета, Ивона подобрала юбки, отяжелевшие от влаги, и бросилась к нему. — Грязный оборванец! Человеческое отребье! Из-за тебя погиб мой единственный сын! Она схватила его за горло, больно впиваясь ногтями в кожу. Он не сопротивлялся, так и стоял на коленях, не выпуская из объятий возлюбленную. — Если хотите убить меня, миледи, то не тяните с этим, — прохрипел Гаррет. Его зубы стучали от холода, а губы посинели. — Убить?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Арчибальд был глупцом и мог погибнуть в одном из придорожных трактиров, не поделив что-то с местным забулдыгой. Она провела его по иному пути, и открыла дорогу в вечность человеку, который оставит неизгладимый след в жизнях многих людей.

Только пока об этом было известно ей одной.

Судьба всегда предоставляет выбор. Она не ограничивает своих подопечных. Будущее хоть и предрешено, но к нему можно прийти разными дорогами. Сложными или легкими — неважно, каждый окажется там, где должен. И хорошо, если есть тот, кто сможет провести и указать верное направление, осветить его в самый темный час.

Многоликая улыбалась своим мыслям, стояла у воды и ждала, когда все в лагере уснут. Сонное зелье, которое она подмешала в еду и питье, должно было скоро подействовать.

Когда голоса стихли, она опустила капюшон еще ниже и двинулась в сторону лагеря. Все крепко спали. Утром они будут помнить только то, что устали в пути и выбились из сил. Зелье выветрится еще до наступления рассвета, и даже заклинатели ничего не заподозрят.

Большие колеса повозки утопали в грязи. Лошади, привязанные к деревьям, пряли ушами и тихо фыркали.

Многоликая взмахнула рукой, и тяжелые замки с громким лязгом рухнули прямо в лужу. Она потянула двери повозки на себя. Обитые деревом и железом, они поддались с трудом. Застоялый воздух смешался с ночной прохладой.

— Выходи! — ее уверенный голос звучал жестко и не терпел неповиновения.

Темнота мало что позволяла разглядеть. Из повозки не доносилось ни единого звука. Она ждала. Послышался звон цепей и тяжелые шаги. Заключенный был похож на безликую тенью. Пригнув голову, подошел к самому краю, но спускаться на землю не спешил.

— Выходи скорее!

Помедлив еще немного, мужчина все же подчинился. Он легко спрыгнул на землю, несмотря на то, что его щиколотки были закованы в тяжелые кандалы. Закаленный магией металл сдерживал любое проявление силы. На запястьях были такие же оковы.

Многоликая схватила его и потянула на свет, ближе к костру. Ей уже доводилось видеть этого мужчину в своих видениях.

Высок и красив. Вся его одежда, как и светлые, до плеч, волосы были перепачканы засохшей грязью и кровью. Маккивер смотрел на нее недоверчиво и внимательно.

Он наблюдал, как она, лишь прикоснувшись, с легкостью сняла оковы. Они распались и остались у нее в руках. Гаррет стал растирать запястья, а провидица тем временем освободила его от оставшихся цепей.

Наконец он произнес:

— Кто ты такая?

Голос — приятный негромкий баритон, чуть хриплый, с едва заметным, шотландским акцентом. Он потянулся к ее капюшону, но Оракул отстранилась.

— У тебя будет фора в четыре часа, — не церемонясь, предупредила она. — Отправляйся вверх по реке. Так тебя не смогут выследить.