— Зачем ты это делаешь? Они хотят убить меня! Я знаю об этом и не собираюсь сопротивляться!
Провидица схватила его за подбородок.
— Слушай меня внимательно, Маккивер! Ты сейчас же возьмешь лошадь и уберешься отсюда. Ты будешь бороться за каждый прожитый день и за каждый вздох. Ты отпустишь свою ненаглядную Амелию и будешь жить дальше!
Он зарычал, сжал ее запястья и притянул к себе, оскалился. Но Многоликая откинула капюшон, и Гаррет отшатнулся назад.
— Что за...
В свете костра ее изуродованное лицо выглядело устрашающе.
— Ты больше не человек, Гаррет, — продолжала она, как ни в чем не бывало. — Ивона применила к тебе древнюю магию изменения. Смерть не станет избавлением. Да и Зверь, что еще пока спит внутри тебя, не позволит умереть. Я делаю тебе одолжение. Смертей будет много, я пытаюсь сократить их и облегчить груз твоей вины.
Она накинула капюшон обратно и повернулась к лошадям. Отвязала серую кобылку, подняла с земли пару сумок с провизией и перекинула их через лошадиный круп.
— Этого будет вполне достаточно.
Гаррет наблюдал за ней, затем неуверенно приблизился и принял поводья. Он посмотрел на сумки, на спящих стражей, на их оружие.
— Мне нужен кинжал.
— Оружие тебе не понадобится. Можешь мне поверить, — она улыбнулась.
— Я не понимаю... — начал он, но Многоликая перебила его.
— Ты все поймешь, когда придет время. Сейчас просто доверься мне, Гаррет.
Она сделала ударение на его имени, а в голосе слышалась мольба. Если бы у них было больше времени, она бы рассказала ему о многом. Предупредила о том, что его ждет и через что предстоит пройти.
— Мы еще встретимся, — произнесла Оракул, когда Гаррет забрался в седло.
— Может, хотя бы назовешь свое имя?
Он смотрел на нее сверху вниз, натягивая поводья. Многоликая прекрасно знала, о чем он думает. Кто она? Почему помогает ему? Но самое главное — ее лицо. Кто мог сотворить подобное? Придет время, и он получит ответы.
— Сейчас это неважно! — отрезала провидица. — Но можешь считать, что отныне, я твой проводник в вечность, — с этими словами она ударила лошадь, и ржание нарушило ночную тишину.
Серая кобыла сорвалась с места, унося всадника прочь.
Оракул стояла у реки, пока первые лучи солнца не озарили небосвод и не рассеяли ночную мглу. Она снова предала заклинателей. Предала ради их же блага.
— 6 —
Август, 2010 год
Базель-Штадт. Беттинген
Лунные лучи проникали в небольшую темную комнату. Многоликая сидела за роялем. Она нежно касалась клавиш изящными длинными пальцами и наполняла комнату звуками старой мелодии.
Провидица любила в тишине и одиночестве думать о прошлом или о том, как сложилась бы ее жизнь без заклинателей. Наверняка, она так и осталась бы простой деревенской девушкой. Ее дети были живы и счастливы, а она, как и мечтала, провела всю свою жизнь с любимым мужем.






