ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Магия – могущественнейшая сила во вселенной, но лишь один из десятков тысяч смертных обладает даром черпать из ее Источника.Безумный король Тэйкон, захвативший несколько королевств на Западе, запол... Боевой маг Стивен Эриан Stephen Aryan BATTLEMAGE © Stephen Aryan, 2015 © Школа перевода В. Баканова, 2017 © Издание на русском языке AST Publishers, 2017 * * * – Что там у нас, Лин? – крикнул лысый. – Кой-какая еда. Серебра немного. А так негусто. – Пусть пройдет. Лин отступил в сторону. – Точно, командир? Остальные смотрели на Варгуса настороженно. И правильно делали, если он угадал, кто перед ним. Командир приблизился и внимательно оглядел пришлеца. Варгус знал, кого тот видит перед собой: вояку лет за пятьдесят, потрепанного в боях, с крупными рябыми руками, щетиной на лице и черным ежиком волос, густо разбавленных сединой. – Хлопот от тебя не будет? – кивнул лысый на меч-бастард, торчащий за правым плечом Варгуса. – Я не ищу неприятностей. Мне бы только у костра посидеть. Вином поделюсь. – Хорошо. Меня зовут Корр. Это мои люди. – А я – Варгус. Остальные наконец-то убрали руки с оружия. Корр поманил Варгуса за собой. – Что, холодно? – Помню одну такую зиму, лет двадцать назад, на севере. Хотя место позабыл. – Много путешествовал? – Даже слишком, – фыркнул Варгус. – Где я только не был. – А где твой дом? – поинтересовался Корр. Его небрежный тон не обманул Варгуса – это был настоящий допрос. – Сейчас – здесь. Они миновали ряд деревьев, где топтались на привязи семь коней. Варгус оставил там своего и вошел в лагерь, укрытый с трех сторон лесом и выходящий к широкой пещере. Посреди лагеря с ревом и треском полыхал огромный костер, возле которого двое товарищей Корра готовили пищу. Один бросал в котел с кипящей водой куски зайчатины, другой подкатывал поближе к огню почерневший картофель. У каждого было оружие, на вид – не новое. Когда Варгус подошел к костру, с другого к

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На войне у меня хотя бы будет надежда.

Карла достала из-под прилавка пыльную бутыль из красного стекла, наполовину пустую, и щедро плеснула в два стакана густую синюю жидкость.

– Тогда удачи тебе, – сказала она, поднимая стакан.

– За удачу я выпью. Надеюсь, мне будут рады, если я когда-нибудь вернусь.

– Не сомневайся.

Они свели стаканы и осушили их одним глотком. Напиток обжег горло и разлился по телу приятным огнем. Старые друзья поговорили еще немного, однако все самое важное уже было сказано. Варгус сделал свой выбор. Утром он оставит деревню, которая была ему домом последние сорок лет, и пойдет на войну.

С вершины дворца, откуда Балфрусс озирал окрестности, Чарас был виден как на ладони. Столицу Севелдрома ограждали зубчатые стены высотой в сотню футов. В самом сердце города стояли древние, осененные вековой историей здания, над которыми возвышался Собор Великого Создателя. Хотя громадный шпиль чуть накренился, а железная крыша местами позеленела от патины, собор по-прежнему смотрелся величественно. Витражи в окнах, изображавшие картины былых времен – королей, королев и воинов, – сверкали на солнце мириадами ярких оттенков.

Несмотря на размеры собора, на его фоне не терялись ни купол Храма Всеблагой Матери, ни сверкающий шпиль Церкви Святого Света. Оба они спорили за внимание в Новом городе, построенном пять веков назад. Тот лучами расходился от Старого, и населяло его втрое больше людей. Наружная стена, высотой не уступавшая внутренней, защищала жителей от разгула стихий и прочих угроз, хотя город уже много столетий не знал осады.

С высоты перед Балфруссом открывалось богатство красок: пестрели вывески лавочников, полосатые навесы рыночных торговцев, клумбы в Мемориальном парке королевы. Во многих домах Старого города окна верхних этажей были украшены цветными стеклами – пережиток тех дней, когда все его жители возносили хвалу Создателю. В Новом городе мода не прижилась, хотя более поздние храмы с переменным успехом пытались копировать эти витражи.

В сравнении с другими городами, где Балфруссу доводилось бывать, архитектура Чараса была незамысловата, однако в однообразии невысоких зданий Старого города ощущалась своя красота. Их прямые линии, голубые шиферные крыши и немногочисленные скромные украшения говорили о силе и надежности – качествах, которые обычно приписывали жителям Севелдрома. Балфрусса возмущало, когда другие презрительно называли его народ тупыми скотоводами.

Трудно было поверить, что он провел вдали от дома пять лет. Сейчас из зеркала на него посмотрел бы человек гораздо старше своих тридцати семи. Волосы уже тронула седина, а под глазами не сходили лиловые тени, будто он с ними родился.