ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1912 год. Российская империя. Уже несколько месяцев город боится ложиться спать. По ночам в дома проникают убийцы, от которых не могут спасти замки. Они открывают двери без взлома и не оставляют следо... Невидимые Юлия Михалева 1 Раннее майское утро обещало погожий вторник. Как и в любой присутственный день, улицы ожили с рассветом, заполнившись звуками и суетой. Еще не успели скрыться уборщики да дурно пахнущие возчики нечистот, как в обход вдоль домов пустились торговцы снедью. — Булки! Свежие булки! — Молоко сахарное! Сметана! — выкрикивали они, останавливаясь у каждого порога и задрав голову. Не выглянет ли из какого окна желанная картонная коробка на веревке? Если таковая спускалась, то, сосчитав оставленную на дне плату, торговцы заменяли ее равным по цене товаром. Покатили ручные мастерские сапожники, точильщики, лудильщики. — Латаю обувку! Кому нож навострить? Утварь поправить! — оглашая улицу криками, они, впрочем, не слишком рассчитывали на ранний спрос. Зевая, лавочники проминались у входов в свои заведения, но пока не торопились их открывать. Водовозы галдели, заняв очереди к колонкам. Вдалеке, за доками, проснулся монстр — чугуноплавильный завод — и протяжно призвал рабочих в цеха. Мастерские и мануфактуры отозвались скрежетанием станков. Голосистые газетчики заняли места на перекрестках, которым вскоре предстояло стать оживленными. В ожидании наплыва они заманивали первых прохожих свежими новостями — отпечатанными накануне ночью, маркими и остро пахнущими типографской краской. — Их величества посетили Москву! Братья Мамедовы поднимут потонувший "Титаник"! Скандал в Казани — буйный солдат расстрелял офицера! На мостовой зацокали копытами лошади, загрохотали телеги, заревели нечастые автомобили. Высыпавшие из домов слуги скорым шагом направились по будничным поручениям — прикупить на базаре яиц, только что выловленной рыбы да свежесорванной зелени. Промель

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А давай!

Макар чокнулся со всеми по очереди и выпил.

Его больше не мучили никакие сомнения.

* * *

Как можно было так ошибиться? Поставила все — и проиграла разом.

Но как они умудрились упустить его?!

Полицейская кибитка, резко дернувшись, остановилась у ворот дома.

— Мы приехали, — помедлив пару минут, сказал сыщик.

Но актриса словно окаменела.

Когда ее достали из жуткой тюрьмы-колодца, Елена отчего-то решила, что городовые пришли за ней, узнав о ее ремесле. И во всем призналась, сама и сразу. А потом стало поздно. Но… ведь если бы они не оказались такими кретинами, она бы раз и навсегда избавилась от Алекса.

И все — и деньги, и театр — досталось бы ей одной. Никакой больше ревности, драк. Никаких ночных походов. Елена сама предложила это, но со временем все приедается. Тем более, продолжать и причин не имелось. Они уже и так заработали достаточно. Но Алекс никак не мог остановиться. Никогда и ни в чем.

Это лишь поначалу все складывалось хорошо. И вспоминать-то странно. Он будил ее по ночам, когда снились кошмары. Дарил подарки. И платья, и кольца.

Нет, все это, конечно, было и дальше. Если Елена что-то просила, то он покупал. Бывало, не сразу — но несколько дней нытья и жалоб обычно делали свое дело. Алекс с досадой соглашался и давал деньги. И даже театр купил. Его самого эта затея жутко бесила. Якобы, прибыли не принесет.

Но при этом он придирался все время. И, что хуже всего — избивал всякий раз, когда с кем-нибудь заставал. Часто прямо на людях.

А потом уже и причина не требовалась.

— Что ты на него так уставилась, сука?

И все — снова неделя под черной вуалью.

— Но ведь он же придет за мной! И не просто убьет, а… Даже не представляю, что сделает, — глаза щипали слезы.

Елена принялась теребить узкий, впившийся в шею, воротник. Простое синее платье, сжалившись, отдала больничная сестра. Оно висело на новой владелице, точно мешок.

Алексу бы не понравилось.

— Именно поэтому вы и здесь, Мария Степановна, и вы сами отлично знаете, — устало ответил сыщик. Разговор повторялся не в первый раз.

— Вы используете меня, как приманку!

— Верно.

— Но ведь мы договорились…

— Нет. Вы договорились с господином Бочинским. Нынче он мертв, и виной тому происки вашего сообщника.

— Я ни в чем не виновна.

— Мы оба знаем, что вы лжете.

— Не поступайте так со мной, пожалуйста! — Елена положила ладонь на узкую руку сыщика.

— Вам не о чем беспокоиться. На улице круглые сутки будут полицейские в гражданском. Они схватят Иванова, как только он тут покажется.

— Вы его не знаете!

— Вам пора домой, Мария Степановна.

— Не могли бы вы пройти со мной? Прошу!

— Там точно никого нет. Ваши апартаменты заперты. Хотя… — сыщик невесело усмехнулся.

— Умоляю! Я очень боюсь, — придвинувшись ближе, Елена шепнула прямо в волосатое ухо. Он дернулся.