Вы продавали лишнее у старьевщика на базаре? — репортер вспомнил, как пытался купить египетскую богиню и как потом напугался лавочник.
— Ну что ты — у меня своя лавка. Ты ж прямо в ней. Нее. Но Алекс говорил, что там барахло сталкивал. Не сам, конечно — Машенька приносила. Сеня! — позвал Легкий.
Снова вошел привратник.
— Как там вещи нашего гостя?
Он положил на стол часы и кошелек:
— Принесли. Только пустой.
Легкий придвинул их Бирюлеву, и тот спешно растолкал по карманам.
— Вот так, Приглядчик. Что скажешь?
— Спасибо.
— Э, да брось. Я не про мелочевку. Хотя… На вот тебе на извозчика, раз местные тебя растрепали, — Легкий, улыбаясь, достал из кармана и придвинул Бирюлеву хрустящую банкноту. С нее смотрел Александр Третий.
— Благодарю вас. Но этим вечером я бы предпочел прогуляться пешком.
Легкий кивнул, поглядел на стол, на визитку Бирюлева.
— Ты хорошо помог нам с легавыми. За Червинского — отдельное спасибо. Ты ведь не будешь против, если я пришлю твоей супруге по вон тому адресу большой букет? От чистого сердца?
Репортер вздрогнул.
— Да… Большое спасибо.
— Вижу, что мы и дальше поладим. Но… Верочка-то к тебе уже приходила. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Но дело совсем не в том. Слыхал я, что у зятя самого Свиридова — того самого, что всегда на людях, и в любой дом может быть легко вхож, да еще и дворянина — в кармане совсем пусто. И что жил он прежде в доме жены, а потом и вовсе в нищие номера съехал. Но я не поверил. Такого не может быть, верно?
Бирюлев промолчал, опустив глаза.
— Так что, если вдруг захочешь прокатиться — ты знаешь, где меня найти. Или позвони. На вот, — Легкий протянул карточку. На ней были только цифры, ничего больше. — Подумай обо всем. И я тоже тут кое о чем поразмыслю. А пока я пошлю с тобой человека. Он проводит тебя наверх. Не хочу, чтобы мой гость попал в неприятности.
— Ты же ведь точно не сделаешь глупость? — усомнился городовой.
Репортер покачал головой.
— Не сделает, — усмехнулась Вера. — Он ведь не только красивый, но и умный мальчик. Он и сам понимает, что значит быть невидимым.
Бирюлеву не было страшно.
Ему хотелось остаться одному, чтобы хоть что-то понять.
Вера улыбалась. Ее удлиненные темные глаза чем-то напомнили взгляд древней Селкет.
— Да, — кивнул Бирюлев. — Я никому не скажу, что видел невидимых.






