К ним добавились улюлюканье и ехидный смех, что доносились со всех сторон:
— Ох, какая красотка!
— Что же ты забыл здесь, франтишка? Разорился?
Бесцельно бродить бесполезно. Нужно спросить.
Репортер остановил простоволосую женщину, которая, переваливаясь, несла куда-то связку ощипанных кур.
— Я ищу красный дом с цветными стеклами.
Она протянула ладонь. Бирюлев обшарил карманы в поисках мелочи, но ничего не нашел.
— Я уже все отдал.
Она пожала плечами и побрела дальше.
Репортер отчаянно выкрикнул, адресуясь всей серой, грязной, пыльной от рыжей земли улице:
— Красный дом с цветными стеклами! Где он?
Смех стал громче.
Бирюлев продолжил бесцельный путь.
Кто-то свистнул. Он не стал оборачиваться.
— Эй, ты! — окликнули его.
У крашеной в синий цвет избы человек с ссутуленной, согнутой колесом, спиной возился с маленькой рыжей девочкой.
— Вернись назад на широкую дорогу. Сверни налево и иди почти до конца. Дом, что ты ищешь, будет справа. Ты его сразу приметишь: он большой.
— Спасибо, — от всей души поблагодарил Бирюлев и ускорился.
Выйдя на указанную улицу, и вовсе едва не припустил бегом.
Местный житель не обманул: красный ухоженный особняк с витражными окнами словно спустился в эту клоаку сверху, из нормальных людских кварталов.
Перед домом безликие люди в темной одежде бросали ножи в установленные поодаль доски. Голова одного утопала в повязках, точно у египетской мумии. Проглядывали лишь глаза, нос и рот.
Увидев Бирюлева, прервались, уставились на него.
Что им сказать?
Ощупав неприятными взглядами с ног до головы, они молча вернулись к своему занятию.
Не оставалось ничего, кроме как подойти и толкнуть украшенную резьбой створку двери и оказаться в просторном коридоре, застланном ковром.
На стенах висели картины, на маленьких постаментах стояли фарфоровые статуэтки. Горели электрические лампы.
— В лавку — направо. К самому — прямо, — сообщил человек, сидевший на кушетке у входа.
— Спасибо, — пробормотал Бирюлев и устремился вперед, к двери с витражным стеклом.
За нею шел оживленный разговор. Репортер помедлил, прислушиваясь.
— Мне когда еще Верка показала. Вот, говорит, смотри: на что похоже? Ну, а там штука такая — точно, как виселица. Так и отвечаю. А она мне: а кто на ней болтается? Ну, тать. — Точно: так и есть. Читается: "тэ", — поведал развязный голос.
— Твердо, что ли?
— Не знаю. Мы названия не учили. Или вот еще: стоит, руки в боки упер, весь нарядный и пока еще при деньгах. Кто таков? Фраер! Ну, точно — "фэ".
— Ферт, — смеялись в ответ.
— Так мы за месяц всю азбуку одолели.
Бирюлев постучал.
— Что-то новенькое. Никак, барышня какая заплутала? — удивился тот, кто хвастался своими познаниями. — Войдите!
* * *
Просторный кабинет с тремя высокими окнами. Нижняя часть правого разбита.






