ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гордая, независимая берберская принцесса стала пленницей молодого красавца шейха, но не покорилась его воле. Однако она не смогла противиться колдовству изысканных ласк и неге сладострастия, которые п... ПРОЛОГ Марокко, 1673 г Шейх Джамал Абд — Табит сбежал по сходням своего судна «Грабитель», название которого полностью оправдывал его пиратский промысел, и обвел взглядом величественную гряду холмов, кольцом окружавшую Танжерскую гавань. Он был рад снова оказаться дома после долгого, протяженностью в целый год, путешествия в Англию, где жила его мать. Однако радовался Джамал недолго: едва он ступил на берег, его окружили солдаты султана Мулая Исмаила. — Что это значит? — невозмутимо осведомился шейх, и в голосе его явственно зазвучали властные нотки. Те, кто хорошо его знал, в такие моменты старались держаться подальше, поскольку за ледяным спокойствием Джамала обычно скрывался закипающий гнев. — Я арестован? Высокий человек, чья кожа блестела, как полированное черное дерево выступил вперед. — Нет, шейх Джамал, ты не арестован. Наш повелитель, великий султан Мулай Исмаил, требует тебя к себе, и немедленно. Джамал раздраженно взглянул на чернокожего начальника стражи, с которым был давно знаком. Армия Исмаила насчитывала более пятидесяти тысяч негров-рабов, плененных во время походов в африканские земли, и солдаты эти отличались силой, умением сражаться и фанатичной преданностью султану. — Послушай, Хасдай, после долгого плавания я почувствовал под ногами твердую землю. Кроме того, мне надо проследить за разгрузкой корабля. Неужели это так срочно? — Ты вернулся с добычей? — спросил Хасдай. — И столь богатой, что даже султан будет доволен. Мне повстречались три испанских галеона — два у берегов Португалии и один в Гибралтарском проливе. Их трюмы были полны сокровищ, львиную долю которых я, как обычно, отправлю нашему великому правителю. — Мне приказано без промедления д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы с Гаруном обсудили это и пришли к выводу, что тебе действительно лучше уехать. Он отвезет тебя в Лондон и переговорит с капитаном Брахимом. Если тот захочет принять тебя, ты останешься у него, если нет, он отвезет тебя назад в Марокко, где вручит тебе по моей просьбе сумму, достаточную, чтобы начать жизнь свободной женщины. Не думай, что это просто, но твой характер подскажет, как поступить. Я не стану наказывать тебя за твои происки и козни, да простит тебя Аллах! Иди, я все сказал.

— Джамал, я…

— Не надо ничего говорить, Саха. Ступай, карета ждет тебя.

Она решительно направилась к дверям, но чуть задержалась на пороге, и прощальный взгляд, брошенный ею на Джамала, был по-прежнему полон обожания.

— Прощай, господин…

— Прощай Саха.

Дверь закрылась, и Зара осталась наедине с Джамалом.

— Я думала, ты на охоте, — пролепетала она.

— Моя лошадь потеряла подкову, так что нам пришлось вернуться. У ворот замка я увидел запряженную карету и сразу понял: что-то не так. Мать обычно пользуется другим экипажем, а этот держат про запас. Кучер не стал долго ломаться и все рассказал. Мы с Гаруном действительно решили, что не станем мешать Сахе, и я пришел сюда, чтобы сказать ей об этом, но, поверь, мне и в голову не могло прийти, что ты решила бежать вместе с ней. Это я узнал только из вашего разговора.

— Ты стоял и слушал за дверью?

— Да, и мне совершенно не стыдно. Напротив, я благодарен своему здравому смыслу, надоумившему меня сначала послушать, а уж потом войти… Неужели ты могла подумать, что я позволю тебя уехать? Ты же мать моего будущего ребенка!

— Так, значит, дело только в ребенке? — вспылила Зара. — А я? Я для тебя уже ничего не значу?

— О Аллах, ты же знаешь, что это не так!

— Нет, не знаю! Мне кажется, что я здесь лишняя и что мой отъезд всех устроит. Так по крайней мере я бы перестала мучиться оттого, что стою между тобой и твоей матерью, и бояться, что рано или поздно ты меня за это возненавидишь.

— Позволь мне самому решать, что меня устраивает, а что нет, — топнул ногой Джамал. — Кроме того, как ты могла поверить Сахе? Вся ее история от начала до конца — чистая ложь.

— Так ты слышал?

— Разумеется, иначе бы не говорил. Если хочешь знать правду, я купил ее вовсе не на невольничьем рынке, потому что она никогда не была рабыней и никогда не знала нужды. Понятия не имею, откуда она выкопала торговца верблюдами, потому что ко дворцу ее отца эту публику на пушечный выстрел не подпускали. Саха выросла в роскоши и лени, не зная ни в чем отказа, но уже в двенадцать лет ее случайно застукали за тем, что она пыталась соблазнить молодого евнуха. Тогда она еще не понимала, что это бесполезно, но очень быстро сообразила, что к чему.