ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путешествия, приключения, тщательно охраняемые секреты, борьба за жизнь и неожиданные сюрпризы поджидают членов экипажа "Астры", корабля свободных торговцев, как только на борту оказывается Табат,... Синопсис Краткое содержание (синопсис) Основные события романа разворачиваются на далекой планете Капао, заселенной потомками людей, в заброшенной, доживающей последние дни колонии и таинственными «призраками» леса — мороками. Повествование идет в двух временных отрезках: настоящем, где главные герои — кукла Табат (представитель редкого вида бесполых биологических клонов) и экипаж «Астры» корабля вольных торговцев, а также прошлом, которое со временем проливает свет на многие загадки и раскрывает причины действий тех или иных персонажей. Длительный квест, насыщенный разнообразными приключениями, составляет первую сюжетную линию произведения. Как только кукла Табат поднимается на борт корабля и знакомится с экипажем «Астры», начинается полное неожиданностей, опасностей и загадок путешествие. Новая жизнь преподносит Табат немало сюрпризов, как приятных, так и не очень. Она вынуждена тщательно охранять собственные тайны, бороться со страшными воспоминаниями, учится доверять людям и приспосабливаться к новым условиям жизни, попутно обретая друзей и наживая врагов. Получив очередной заказ по доставке груза для вымирающей колонии, члены экипажа даже не подозревают, что стали жертвами изощренной интриги, цель которой станет ясна и понятна только в том случае, если они сумеют разгадать предложенные им головоломки планеты Капао. Вовлеченным в водоворот событий людям приходится глубоко вникнуть не только во все перипетии местных взаимоотношений людей-охотников и аборигенов-мороков, но и заглянуть в далекое прошлое, в жизнь охотницы Агаты. Расследование причин составляет вторую, детективную сюжетную линию романа. Будни Агаты проходят в гнетущей атмосфере брошенной властями на произв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не усталость, а скорее любопытство подтолкнули меня к тому, чтобы нарушить строгие инструкции Бат и оглядеться с уже внушительной высоты. Я увидела необъятность пространства окружающего нас, услышала шуршание мелких камней и песка на ступенях, тихий звук скрежета, едва уловимый ухом, тяжелое дыхание Гая, почувствовала, как воздух обдувает лицо. И, вдруг, чувство невыносимой тяжести и беспомощности охватило меня, заставляя прижиматься к стене и цепляться за нее ногтями. Внутренняя борьба стремительно нарастала, сердце билось гулко и часто, а мысленный приказ сделать шаг, превращался в мучительную борьбу с собой, в сверхусилие, граничащее с панической уверенностью, что ты просто не в силах ничего изменить. Тело охватила противная, липкая слабость, ноги задрожали, руки занемели. Я замерла на месте, а потом начала медленно сползать, опускаясь на колени, вжимаясь в ступени, хватаясь пальцами за металлические пластины, и изо всех сил борясь с желанием закрыть глаза и гадким, тошнотворным ощущением победы инстинкта над разумом. Тело не слушалось, поступало нелогичным и непонятным образом, противоречащим моей природе, и чем больше я пыталась вернуть контроль над ним, тем быстрее «нечто» подавляло волю. Хотелось одного, замереть и не шевелиться.

— Что у тебя? — Услышала я окрик Бат.

— Не знаю, — голос прямо над головой.

— Что с тобой, Табат? ­

Для того чтобы поднять голову понадобилось немалое усилие:

— У нее паника, — Голос Бат раздался совсем рядом.

Она приказала Марату:

— Поднимайся.

— Мы не можем ее здесь оставить.

— Никто и не собирается, — раздраженно ответила охотница. Как ни странно, ее слова вернули мне самообладание ровно настолько, чтобы я смогла встретиться с ней взглядом:

— Ты боишься высоты? — спросила Бат, нагнувшись. Она смотрела с очень странным выражением лица:

— Не знаю.

— Такое раньше бывало?

— Нет.

— А ты когда-нибудь падала, с крыши, например?

Я закрыла глаза. Визжащий звук ветра, шорох, скрипы… страх. Концентрированный страх, который люди обычно называют ужасом. Так вот в чем дело. Соврать просто, но в эту минуту способность лгать атрофировалась, так же как и возможность управлять собственным телом:

— Сны. В них я срывалась с крыши дома.

— Черт! — Вырвалось у Бат, — черт тебя дери, кукла! Почему ты молчала?

Я снова открыла глаза. Напугать меня сильнее, чем сейчас, было уже невозможно. В расширившихся зрачках охотницы, устремленных на меня, плескались ярость и боль:

— Так ты мой клон?

— Нет. Не совсем.

Каждое слово и каждая осмысленная фраза давались мне с большим трудом. Видимо, до охотницы это наконец-то дошло.

— Слушай, — горячо зашептала она, — ты все расскажешь мне, когда мы доберемся, поняла? — И тут же спокойным, резким голосом:

— Так, Табат, медленно вставай, опираясь на стену.