ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Фронт в тылу напрягая все свои силы ведёт работу. Запускаются заводы, эвакуированные на Урал, по железным дорогам новенькая боевая техника направляется на фронта. Однако есть ещё один путь, речной, и... Annotation Фронт в тылу напрягая все свои силы ведёт работу. Запускаются заводы, эвакуированные на Урал, по железным дорогам новенькая боевая техника направляется на фронта. Однако есть ещё один путь, речной, и речники взвалили на свои плечи не меньший груз ответственности по доставкам необходимых материалов. Теперь и у Сашки появится дело, ведь скоро открывается навигация. Адмирал Адмирал Владимир Поселягин *** Прошло восемь дней, чуть больше недели, но с того памятного вечера в Кремле, где произошло награждения фронтовиков и тружеников тыла, я себя больше причислял к последним, никаких подвижек не было. На студию радио меня так и не приглашали, поэтому я уже давно на них махнул рукой и с удовольствием занимался делами. Если на радио меня не приглашали, как обмолвился товарищ Сталин, то небольшое кустарное производство глушителей для оружия, его очень заинтересовало, так что на нас вышли уже на следующий день. Люди наркома Берии были. И вот я уже неделю как помогал деду налаживать производство под их патронажем. Был комсомольский набор, и у нас появилось шесть добровольцев от четырнадцати до шестнадцати лет, пять девушек и один крепкий паренёк. Он в основном грузчиком работал. Дед старшим мастерской, опыт у него был, так что наладил производство быстро и три дня назад первые глушители начали поступать на испытания. Сразу в войска их отправлять никто не собирался без госиспытаний. Дед старший, дядя Стёпа, тот раненый танкист-фронтовик, стал старшим мастером, а он действительно был со станками на ты, шло обучение молодежи, трое из них были из местного ПТУ, но работами занимались пока старшие. Сейчас моя помощь уже не требовалась, я больше приглядывал и помогал с подгото

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прежде чем исполнители, а её в необычной манере будут исполнять студенты Московской музыкальной академии Максим Творцов и мой тёзка Александр Пахмутов, подготовятся, я опишу, как она мне пришла и как была написана. Называется она «Яйца Фаберже». Она в списке запрещённых. Сама история надо сказать забавная и в чём-то поучительная. Начиналась она так. В прошлом году, ещё до того как началась война, я привёз сестру в Москву, проследить как та устроиться учиться на врача. Как она экзамены сдавала не суть, познакомилась там с другими поступающими, и те в свободное время что выдалось, сам я был занят, повели её в музей. Тот привёл её в полный восторг и она подбила меня тоже сходить, описывая красоты, которые видела. Сказав, что видела там яйца ювелира Фаберже, которые ей очень понравились. Это сейчас я знаю, что это ювелирные украшения, вроде пасхальных яиц, действительно очень красивые, а тогда у меня сложилась такая параллель. Ювелир Фаберже – его яйца в музее. Отрезал что ли? Тут ещё сестра добавила. «Они так блестят». Ну не знаю, у котов вон тоже блестят. А что, может и такое быть, мы русские вообще странные. Конечно же, я загорелся немедленно идти в музей и посмотреть на такую диковинку и, схватив Таню за руку, потащил её в музей. Билет недорого стоил, но там недалеко от входа на первом этаже находилась аллея разных скульптур, и Таня, зависла там надолго, зачаровано рассматривая одну из статуй имевшую фигуру Аполлона. Еле растормошил её, и мы поднялись выше, где и были выложены эти яйца Фаберже. Увидев их, я так хохотал… Припоминая тот казус с недопониманием, я советую товарищам радиослушателям, чтобы в них не попадать, подробнее объяснять собеседникам что и как. Я вот теперь учёный. Когда я возвращался из Москвы к своим, то написал песню об этом случае. Таня, которая её, конечно же, слышала, и почему-то посчитала, что я её в ней упомянул, и потребовала больше её не исполнять. Но вот я не выдержал и решил, что её должны услышать все. Правда, сегодня ночевать домой лучше не возвращаться. У Тани крепкий кулачок и удар поставлен. Я это точно знаю, сам ставил. На борту судна переночую, а пока я в рейсе буду, она отойдёт. На этом всё, я прощаюсь с вами дорогие радиослушатели до осени, и сейчас звучит эта, на мой взгляд, замечательная песня.

Я весьма приезжий молодой блондин,

Я снимаю комнату — совсем один.

Надо бы в столице отыскать друзей,

Я решил сходить в музей.

Там висят картины, статуи стоят.

Голые мужчины, девушек пленят.

А на самом верхнем, пятом этаже,

Я увидел яйца — яйца Фаберже… (Ногу Свело).

Осторожно отодвинувшись, оставив исполнителей в студии, я уже попрощался на всё лето со слушателями, и вышел в коридор, где курил прямо в помещении главный редактор.