ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Фронт в тылу напрягая все свои силы ведёт работу. Запускаются заводы, эвакуированные на Урал, по железным дорогам новенькая боевая техника направляется на фронта. Однако есть ещё один путь, речной, и... Annotation Фронт в тылу напрягая все свои силы ведёт работу. Запускаются заводы, эвакуированные на Урал, по железным дорогам новенькая боевая техника направляется на фронта. Однако есть ещё один путь, речной, и речники взвалили на свои плечи не меньший груз ответственности по доставкам необходимых материалов. Теперь и у Сашки появится дело, ведь скоро открывается навигация. Адмирал Адмирал Владимир Поселягин *** Прошло восемь дней, чуть больше недели, но с того памятного вечера в Кремле, где произошло награждения фронтовиков и тружеников тыла, я себя больше причислял к последним, никаких подвижек не было. На студию радио меня так и не приглашали, поэтому я уже давно на них махнул рукой и с удовольствием занимался делами. Если на радио меня не приглашали, как обмолвился товарищ Сталин, то небольшое кустарное производство глушителей для оружия, его очень заинтересовало, так что на нас вышли уже на следующий день. Люди наркома Берии были. И вот я уже неделю как помогал деду налаживать производство под их патронажем. Был комсомольский набор, и у нас появилось шесть добровольцев от четырнадцати до шестнадцати лет, пять девушек и один крепкий паренёк. Он в основном грузчиком работал. Дед старшим мастерской, опыт у него был, так что наладил производство быстро и три дня назад первые глушители начали поступать на испытания. Сразу в войска их отправлять никто не собирался без госиспытаний. Дед старший, дядя Стёпа, тот раненый танкист-фронтовик, стал старшим мастером, а он действительно был со станками на ты, шло обучение молодежи, трое из них были из местного ПТУ, но работами занимались пока старшие. Сейчас моя помощь уже не требовалась, я больше приглядывал и помогал с подгото

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Счастье затопило меня, я купался им, и это было то чувство, которое нельзя прогонять, его можно и нужно прочувствовать. Надеюсь, и у вас будет так же, любите и будьте любимым. Оставайтесь всегда человеком.

Как закололо сердце, я почувствовал не сразу, успел схватить кисть жены, и под её поникающий вскрик почувствовал, как подскочивший муж сестрёнки Ольги, Константин, подхватывает моё тело. Странно это висеть над своим телом и смотреть, как убиваются сёстры, ревя в голос, как Дима утирает скупые слёзы. Печально, не хотел вот так огорчать всех, да ещё на своём юбилее, но додумать я не успел, меня куда-то понесло.

Очнулся я, когда Пахомыч рывком, матерясь, вытащил меня на берег. Пошевелившись, старясь помочь, ноги ещё в воде были, я посмотрел, как в ночи полыхает катер, дрейфующий вниз по течению.

- Что это было? – слабым голосом поинтересовался я, сообразив, что вернулся в свою прошлую жизнь.

Я был эмоционально опустошён после той своей смерти, поэтому принял возвращение как данность, ещё пребывая в некотором отупении.

- Китайская пиротехника, мать её.

- Разве не снарядом нас накрыло?

- Да нет, это гуляет кто-то на широкую ногу за лесом. Оттого и на канонаду похоже. Я пока тебя к берегу тянул, такой салют видел, на двадцать пятое декабря такого не бывает. Красивый. Вот одна ракета, из первых выпущенных, не вверх полетела, а в нас. В горловину бака попала. Полыхнуло здоров. Тебя за борт так и снесло. Хорошо не обгорел, так, опалило слегка, больше взрывной волной досталось.

- А что у нас двадцать пятого? – спросил я с пробуждающимся интересом, хотя ответ уже знал.

- О как тебя контузило, сам же клубом реконструкторов руководишь. Двадцать пятое декабря День Победы над нацисткой Германией.

- Нуда-нуда, - оглядываясь, пробормотал я. - Чем дальше, тем страньше. Ладно, идём домой. Чую сюрпризы ещё будут.

- Подожди, сейчас спасателей и милицию дождёмся, я уже вызвал, и тогда домой. Надо зафиксировать факт неумышленного поджога, чтобы страховку получить.

- Надеюсь, я женат на Кате?

- Эк тебя оглушило. Память отшибло? На ней и женат, первенца ждёте, так что сам понимаешь, волновать её нельзя.

- О, новостей хватает, как я посмотрю. Ладно, ждём… Пахомыч, а опиши-ка ты мне мою жизнь…

Конец книги.

Конец серии.