ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Второй роман научно-фантастической трилогии одного из самых популярных сегодня американских писателей-фантастов, написанный по сценарию широко известного фильма и посвященный теме внеземных форм жизни... Чужие Алан Дин Фостер Научно-фантастический роман Перевод с английского А.К. АНДРЕЕВА © 1986 by Twentieth Century ISBN 0-446-30139-6 (англ.) ISBN 5-03-003097-2 (рус.) Fox Film Corporation This edition published by arrangement with Warner Books, New York © Перевод на русский язык, «Мир», 1994 © Художественное оформление, Сошинская К.А., 1994 Время шло. Кошмары оставались. В бесконечном космическом пространстве большие светила в лучшем случае кажутся песчинками, безымянный белый карлик вообще едва ли привлечет чье-то внимание, а небольшому спасательному кораблю с пропавшего без вести межзвездного буксира «Ностромо», можно сказать, просто было отказано в праве на существование. Он дрейфовал в пустоте необъятного космоса подобно свободному электрону, сорвавшемуся со своей атомной орбиты. И все же даже свободный электрон может привлечь внимание, если рядом окажется тот, кто располагает соответствующими приборами, чтобы его обнаружить. Сложилось так, что траектория спасательного корабля проходила вблизи населенной звездной системы. Но даже и здесь его заметили лишь по счастливой случайности. Он оказался вблизи большого корабля – в далеком космосе «вблизи» означает любое расстояние, которое меньше светового года. Изображение спасательного корабля на экране было на пределе чувствительности приемного устройства. Кто-то из астронавтов, заметивших изображение, счел его не стоящим внимания. Объект был слишком мал для космического корабля и, по мнению экипажа, не принадлежал ближайшей звездной системе. Начались споры. Попытки связаться со странным объектом не дали результатов. Его сочли заблудившимся астероидом, куском железоникелевого сплава, удравшим со своего астероидного пояса

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несколько минут прошло в тишине, потом Берк смущенно попытался утешить ее, похлопав по плечу, и наконец сообщил:

– Слушание назначено на девять тридцать. Вам не стоит опаздывать. Это произвело бы плохое впечатление, а от первого впечатления очень многое зависит.

Рипли кивнула и встала.

– Джонс, Джонси, иди сюда.

Кот мяукнул, подошел к хозяйке и позволил взять себя на руки. Рипли вытерла слезы.

– Мне нужно переодеться и привести себя в порядок. Это займет немного времени.

Она потерлась щекой о спину кота. Тот терпеливо вынес это небольшое оскорбление.

– Не возражаете, если я провожу вас? – спросил Берк.

– Конечно, не возражаю.

Берк повернулся и направился к выходу. Стеклянные двери распахнулись, пропуская их.

– Знаете, для вашего кота сделано особое исключение из правил. На станции не разрешено держать домашних животных.

– Джонс – не домашнее животное, – почесывая кота за ушами, возразила Рипли. – Если не считать меня, он – единственный, кто остался в живых из экипажа большого космического корабля.

Рипли, как и обещала, была готова намного раньше, чем началось заседание. Берк предпочел ждать ее в соседней комнате, где коротал время, просматривая свои бумаги. Рипли вышла, и Берк поразился ее преображению. Куда девалась бледная, будто восковая, кожа, куда девались выражение горечи на лице и неуверенная походка? Интересно, размышлял Берк, что ее так преобразило: решимость или только чудеса косметики?

До зала заседаний, располагавшегося уровнем ниже, они шли молча, и лишь у самых дверей Берк решился задать вопрос:

– Что вы собираетесь им рассказать?

– Я уже сообщила все, что хотела. Вы читали мои показания. Они достаточно полны и точны. В них ничего не приукрашено. Приукрашивать там ни к чему.

– Послушайте, я вам верю, но на слушание соберутся настоящие тяжеловесы, и каждый будет выискивать, к чему бы придраться в ваших показаниях. Там будут представители федеральной разведслужбы, комиссии по межзвездной торговле, колониальной администрации, ловкие парни из страховой компании…

– Представляю себе.

– Просто расскажите им все, что произошло. Без комментариев. Самое главное: сохраняйте спокойствие и хладнокровие.

Ну конечно, подумала Рипли. Никого из ее друзей, товарищей по экипажу и родственников уже нет в живых, а она безвозвратно потеряла пятьдесят семь лет в гиперсне. Попробуй после этого сохранять спокойствие и хладнокровие. Но само собой разумеется, сохранять спокойствие необходимо.

Несмотря на принятое решение, к середине дня Рипли никак нельзя было назвать хладнокровной и спокойной.