– Ты смеешься? На всем плато нет ни одного маяка, ни одного маркера. До нас здесь не было никого. Никого! Все это – наше! – возразил Расс и решительно направился в заднее отделение вездехода.
– Трудно поверить, чтобы такой огромный корабль сел на Ахеронт и за все эти годы никто его не заметил. Я уж не говорю, что при его посадке должна была бы вздрогнуть вся планета. – В голосе Энн все еще слышалось сомнение.
– Чепуха, – отозвался Джорден. Он уже надевал комбинезон, привычно щелкал замками, закрепляя герметичные соединения. Чувствовалось, что подобная операция для него не нова. – Попусту беспокоишься. Я могу назвать тысячи причин, почему его до сих пор не заметили.
– Например? – Энн отошла от ветрового стекла и неохотно взялась за свой комбинезон.
– Например, вот эти горы скрывают его от детекторов колонии, а разведывательные спутники в такой атмосфере, сама знаешь, бесполезны.
– А в инфракрасном диапазоне?
– О чем ты говоришь? Посмотри на этот корабль. Мертвее не бывает. Наверно, торчит здесь уже не одну тысячу лет. Да даже если бы он свалился только вчера, все равно инфракрасное излучение с этой части планеты до нас не доходит, потому что преобразователи, атмосферы выбрасывают слишком горячий воздух.
– Тогда каким же образом наши перехватили сигнал?
Энн закрепляла на поясе комбинезона необходимые приборы. Джорден пожал плечами.
– Откуда мне знать, черт побери? Если тебя это очень интересует, можешь спросить у Лидекера, когда вернемся. Самое главное, только нас, нас одних послали проверить, что это за штука. Нам здорово повезло. – Он повернулся к люку воздушного шлюза. – Пойдем, детка, взломаем сундук с сокровищами. Готов спорить на что угодно: в этом сундуке до черта стоящих вещей.
Постепенно энтузиазм мужа передавался и Энн, хотя уверенности у нее не прибавилось. Закрепив соединения в своем комбинезоне, женщина проверила комбинезон мужа, потом оба еще раз просмотрели снаряжение: кислород, приборы, инструменты, фонари, источники энергии. Закончив проверку, Энн отбросила лицевой щиток шлема и окинула детей строгим взглядом.
– Вы остаетесь в кабине. Я говорю серьезно.
– Но, мама, – жалобно протянул Тим, на лице которого было написано такое глубокое разочарование, какое может быть только у ребенка. – А мне с вами нельзя?
– Нет. Тебе с нами нельзя. Мы вернемся и все тебе расскажем.
Энн закрыла за собой люк шлюза. Тим сразу же бросился к ближайшему иллюминатору и прижался носом к стеклу. Сумрак планеты прорезали лучи фонарей, укрепленных на шлемах его родителей.
– Не понимаю, почему мне нельзя пойти с мамой и папой.
– Потому что мамочка так сказала.
Не зная, какую бы новую игру придумать, Ньют прижала лицо к соседнему иллюминатору.






