Она невидящими главами посмотрела на детей, быстро прошла мимо них к приборной панели, схватила микрофон и выкрикнула:
– Помогите! Помогите! Альфа один-ноль-ноль-ноль-два-четыре-девять вызывает центр управления Хадли! Повторяю, альфа…
Ньют почти не слышала голос матери. Стараясь закрыться от занесенной в кабину пыли, она прижала обе ладошки ко рту. За ее спиной отчаянно завывали воздушные фильтры вездехода, старавшиеся очистить кабину от пыли. Не отрываясь, Ньют смотрела в иллюминатор. На камнях неподвижно лежал ее отец. Каким-то образом матери удалось дотащить его сюда от чужого корабля.
Что-то закрывало лицо отца.
Это что-то было плоским, с множеством паучьих лап, покрытых панцирными щитками. На взгляд оно казалось очень сильным. Вокруг шеи человека обвился длинный мускулистый хвост. Больше всего оно походило на мутировавшего краба-мечехвоста с мягким панцирем. Его туловище равномерно поднималось и опускалось. Как насос. Как машина. Только это была не машина. С первого взгляда становилось ясно, что это какое-то ужасное, мерзкое живое существо.
Ньют снова закричала, и на этот раз ее крик долго не стихал в кабине вездехода.
На Рипли был недавно купленный халат, который старел так же быстро, как и его хозяйка. В спальне валялись комом простыни и одеяла. Надеясь отыскать случайно завалявшийся лакомый кусочек, на кухне рыскал Джонс. Но поиски его были тщетны. Автоматическая кухня сама поддерживала достаточную чистоту – вопреки явному нежеланию хозяйки принимать в этом участие.
– Привет, Боб! – вяло проблеял кто-то с настенного экрана. – Я слышал, ты с семьей собираешься в колонии?
– За всю жизнь я не принимал более верного решения, – ответило с другой стороны экрана глупо улыбавшееся ничтожество. – Мы начнем новую жизнь в абсолютно чистом мире. Там нет преступлений, нет безработицы…
Вполуха слушая диалог холеных актеров, разыгрывавших одобренную администрацией пьесу, Рипли язвительно подумала: вы-то, наверно, живете в престижном Зеленом кольце на Восточном побережье, в каком-нибудь уютном гнездышке Кейп-Кода, фасадом выходящем на виноградник или роскошный отель, или в другом экологически чистом и невероятно дорогом уголке для снобов, которые очень хорошо умеют обещать, говорить воркующим голосом и плясать, да-да, плясать под дудку всемогущих директоров Компании. Все это не для меня. Ни соленый запах моря, ни прохладный ветерок с гор. Мне Компания выделила эту жалкую квартирку в городе. Можно считать, мне повезло, другим не удается заполучить и такую.
Кое-что Рипли поняла быстро. Компания хотела дать ей возможность пожить здесь, пока она не утихомирится. Потом ее охотно отправят на переподготовку, дадут другую работу, после чего еще охотнее навсегда забудут о ней.






