Рипли пошла на кухню, заказала автоматической кофеварке несколько чашек кофе. Скоро автомат забулькал, и Рипли вернулась в комнату.
– Не было необходимости приводить с собой десантников, – чуть заметно улыбнулась Рипли. – Я уже прошла стадию буйного помешательства. Во всяком случае так говорят психиатры и так записано в моей истории болезни. – Для большей убедительности она показала на громоздившиеся на столе кипы бумаг и дискет. – Так к чему этот эскорт?
– Я прибыл как официальный представитель десантных войск, – ответил Горман.
Рипли заметила, что он чувствовал себя очень неловко и, вероятно, с огромным удовольствием предоставил бы Берку право вести беседу. Любопытно, подумала Рипли, насколько он посвящен в детали и что ему наговорили обо мне? Может быть, он разочарован тем, что не встретил здесь побитую жизнью старую каргу? Впрочем, на мнение лейтенанта ей было наплевать.
– Значит, вы потеряли связь, – нарочито безразлично протянула Рипли. – Ну и что?
Берк перевел взгляд на свой изящный портфель с секретным замком.
– Нужно проверить. Немедленно. У нас нет вообще никакой связи, нет так долго, что это уже невозможно объяснить никакими неполадками оборудования. Колония на Ахеронте существует много лет. Там работают опытные специалисты, и в их распоряжении есть резервные системы связи. Не исключено, что именно сейчас колонисты исправляют повреждение. Но молчание затянулось. На Земле проявляют беспокойство. Кому-то придется отправиться на Ахеронт и на месте ознакомиться с ситуацией. Только так можно будет успокоить слабонервных.
Возможно, колонисты сами исправят повреждение, когда корабль будет уже в пути. Тогда экспедиция окажется пустой тратой времени и средств, но в любом случае ее нужно отправлять.
Берк зря упражнялся в красноречии, Рипли уже давно поняла, к чему он клонит. Она пошла на кухню, принесла кофе. Пока Горман медленно потягивал напиток, Рипли нервно меряла ногами свою комнату. Комната для этого была маловата, но она умудрилась найти место. Берк терпеливо ждал.
– Нет, – сказала Рипли наконец. – Ничего не выйдет.
– Послушайте, я предлагаю совсем не то, что вы думаете.
Рипли остановилась в центре комнаты и скептически осмотрела Берка.
– Не то, что я думаю? Не то, что я думаю? Берк, тут не о чем думать. Ваши парни выжали меня, как лимон, а теперь вы хотите, чтобы я вернулась туда? Забудьте об этом.
Голос Рипли дрожал. Горман, конечно, ошибался, полагая, что причиной тому было раздражение. На самом деле она смертельно перепугалась и старалась скрыть свой страх под маской негодования. Берк лучше понимал Рипли, но все же не оставлял попыток ее переубедить. У него не было выбора.
– Послушайте, – начал он примирительно, как только мог, – мы понятия не имеем, что там происходит.






