ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Второй роман научно-фантастической трилогии одного из самых популярных сегодня американских писателей-фантастов, написанный по сценарию широко известного фильма и посвященный теме внеземных форм жизни... Чужие Алан Дин Фостер Научно-фантастический роман Перевод с английского А.К. АНДРЕЕВА © 1986 by Twentieth Century ISBN 0-446-30139-6 (англ.) ISBN 5-03-003097-2 (рус.) Fox Film Corporation This edition published by arrangement with Warner Books, New York © Перевод на русский язык, «Мир», 1994 © Художественное оформление, Сошинская К.А., 1994 Время шло. Кошмары оставались. В бесконечном космическом пространстве большие светила в лучшем случае кажутся песчинками, безымянный белый карлик вообще едва ли привлечет чье-то внимание, а небольшому спасательному кораблю с пропавшего без вести межзвездного буксира «Ностромо», можно сказать, просто было отказано в праве на существование. Он дрейфовал в пустоте необъятного космоса подобно свободному электрону, сорвавшемуся со своей атомной орбиты. И все же даже свободный электрон может привлечь внимание, если рядом окажется тот, кто располагает соответствующими приборами, чтобы его обнаружить. Сложилось так, что траектория спасательного корабля проходила вблизи населенной звездной системы. Но даже и здесь его заметили лишь по счастливой случайности. Он оказался вблизи большого корабля – в далеком космосе «вблизи» означает любое расстояние, которое меньше светового года. Изображение спасательного корабля на экране было на пределе чувствительности приемного устройства. Кто-то из астронавтов, заметивших изображение, счел его не стоящим внимания. Объект был слишком мал для космического корабля и, по мнению экипажа, не принадлежал ближайшей звездной системе. Начались споры. Попытки связаться со странным объектом не дали результатов. Его сочли заблудившимся астероидом, куском железоникелевого сплава, удравшим со своего астероидного пояса

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К сожалению, объяснять мне почти нечего. Точно нам известно лишь то, что с колонией до сих пор нет никакой связи. Помощник капитана Бишоп пытался связаться с Хадли, как только «Сулако» оказался в зоне слышимости Ахеронта. Он не получил ответа. Проверка орбитального ретранслятора дальней космической связи показала, что он в порядке. Следовательно, причиной молчания колонистов является не ретранслятор. Истинной причины мы пока не знаем.

– У вас есть предположения? – спросил Кроу.

– Не исключено, запомните, всего лишь не исключена такая возможность, что в отсутствии связи повинен ксеноморф.

– Ксено… кто-о-о? – недоуменно протянул Вержбовски.

К нему наклонился Хикс и шепотом пояснил:

– Значит, охота на блох, – потом, повысив голос, обратился к лейтенанту: – Ну, и что это за звери, если они здесь есть?

Горман кивнул Рипли. Она шагнула вперед.

На нее смотрели одиннадцать пар глаз, смотрели тревожно, внимательно и не без любопытства. Они оценивали Рипли, пока не решаясь отнести ее ни к компании Берка и Гормана, ни к своей. Десантники не знали Рипли и поэтому не испытывали к ней ни симпатий, ни антипатий.

Ну и хорошо, подумала Рипли. Пусть будет так. Она положила на стол пачку дискет.

– Все, что я знаю об этих тварях, я записала. Здесь несколько копий моих записей. Вы можете прочесть их в своих каютах.

– Я медленно читаю, – слегка улыбнувшись, сказал Эйпон. – Лучше расскажите нам сами.

– Правда, введите нас в курс дела, – поддержал его Спанкмейер.

Удобно устроившись среди огнеметов и детонаторов, он прислонился спиной к ящикам со взрывчаткой, которой вполне хватило бы, чтобы поднять на воздух небольшой отель.

– Хорошо. Прежде всего вам необходимо знать жизненный цикл чужого организма. Он существует в двух разных формах, внешне совершенно непохожих друг на друга. Первая форма появляется из споры, из большого яйца, и прикрепляется к жертве. Потом она вводит в жертву эмбрион, отцепляется и отмирает. По сути дела, это всего лишь подвижный орган воспроизведения. Затем…

– Хикс, это прямо о тебе, – поддел Хадсон старшего приятеля, который ответил ему лишь своей обычной спокойной улыбкой.

Рипли не видела в этом ничего смешного. Нет оснований для веселья, если речь идет о чужой твари. Потом она поняла. Десантники не были уверены, что предмет ее рассказа существует не только в ее воображении. Ей придется запастись терпением, а это будет нелегко.

– Эмбрион второй формы несколько часов живет в теле жертвы и созревает. Потом он, – Рипли прокашлялась, вдруг почувствовав необычную сухость в горле, – вырывается наружу. Линяет. Быстро растет.