– Думаешь, я не знаю, как выглядит яичница? Я говорю вот про эту мокрую желтую дощечку на краю тарелки.
– Кажется, это кукурузный хлеб. – Вержбовски пальцем поковырял в своей тарелке и мечтательно добавил: – Эх, я бы не возражал, если бы мне предложили еще разок отведать того арктурианского пунтанга. Вот было время… Помните?
Справа от Вержбовски сидел капрал Хикс. Он на секунду оторвался от своей тарелки, потом снова опустил голову.
– Похоже, этот молодой лейтенант считает ниже своего достоинства сидеть за одним столом с такими ничтожествами, как мы. Целуется с этим типом из Компании.
Через голову капрала Вержбовски глянул на соседний стол, явно не заботясь о том, что кто-то может перехватить его взгляд.
– Ага.
– Наплевать, лишь бы знал свое дело, – сказал Кроу.
– Золотые слова, – заметил Фрост, ковыряясь вилкой в яичнице. – Скоро увидим.
Возможно, их беспокоила молодость Гормана, хотя он был старше доброй половины десантников. Но скорее всего их раздражал внешний вид лейтенанта: волосок к волоску (и это после нескольких недель гиперсна!), брюки идеально отглажены, ботинки блестят так, что в них можно смотреться. Уж слишком он чистенький!
Тем временем за другим столом Бишоп занял свободное место рядом с Рипли. Та демонстративно встала и пересела ближе к краю стола. Помощника капитана это задело.
– Сожалею, что вы так относитесь к андроидам, Рипли.
Рипли сделала вид, будто не слышит этих слов, повернулась к Берку и обвиняющим тоном сказала:
– Вы ни словом не обмолвились о том, что на борту корабля находится андроид! Почему вы скрыли это от меня? И не лгите, Картер. Я видела татуировку на его руке.
Берк явно был в замешательстве.
– Видите ли, – сказал он, – мне и в голову не пришло специально сообщать вам о нем. Не понимаю, почему вы так разнервничались. Уже много лет Компания вводит андроида в состав экипажа каждого космического корабля. Они не нуждаются в гиперсне, к тому же андроид обходится намного дешевле, чем еще один пилот, которому в противном случае пришлось бы управлять кораблем в прыжках от одной звезды к другой. К тому же они не склонны к психическим расстройствам после долгой работы в одиночестве. Не вижу в этом ничего особенного.
– Лично я предпочитаю термин «искусственный человек», – ненастойчиво вступил в разговор Бишоп. – А в чем дело? Возможно, я смогу чем-нибудь помочь.
– Не думаю, – ответил Берк, стирая с губ остатки яичницы. – В ее последнем рейсе андроид потерял управление, что привело к человеческим жертвам.
– Ужасно. Когда это случилось?
– Довольно давно, – ответил Берк, не вдаваясь в подробности, за что Рипли была ему благодарна.
– В таком случае, должно быть, вы имели дело с устаревшей моделью.
– Это была система Гипердин 120-А/2.






