На ней выделялось коричневое, с белыми прожилками огромное пятно Африки. Оно плавало в голубом океане, а Сахару венчала сапфировая тиара Средиземного моря.
Все это Рипли видела и раньше – сначала на экране в школе, потом и собственными глазами, – поэтому открывшееся зрелище не потрясло ее. Она была просто рада, что здесь все осталось по-прежнему. Память о недавних событиях подсказывала, что всего этого могло уже и не быть, что преследовавшие ее кошмары имели реальную почву, а приветливая планета была только иллюзией. Она казалась такой уютной, родной, успокаивающей, как старый, потрепанный плюшевый мишка. Картину завершал медленно плывущий по звездному небу бледный диск Луны, который вместе с полусферой Земли походил на заблудившийся в космическом пространстве восклицательный знак. Уютная планетная система…
– Ну, как мы сегодня?
Рипли не сразу поняла, что медсестра обращается к ней, а не к кому-то другому.
– Ужасно.
Когда-то ей говорили, что у нее очень своеобразный приятный голос. В конце концов он должен восстановиться, подумала Рипли. Пока что ни одна часть ее тела, ни один орган не действовал в прежней мере. Интересно, буду ли я чувствовать себя как раньше? Сейчас она ничем не походила на прежнюю Рипли, которая когда-то, очень давно, ступила на борт обычного космического буксира, теперь уже не существовавшего. Из того рейса возвратилась совсем другая женщина – она-то и лежала сейчас на больничной кровати, изредка поглядывая на медсестру.
– Так уж и ужасно?
Медсестрой можно только восхищаться, размышляла Рипли. Ее не так просто сбить с толку.
– По крайней мере сегодня вы заметно лучше выглядите, чем вчера, – продолжала медсестра. – Мне кажется, ваше сегодняшнее «ужасно» сильно отличается от вчерашнего «очень плохо».
Рипли зажмурила глаза, потом медленно открыла их. Земля была на месте. Время, на которое ей еще вчера было решительно наплевать, вдруг снова приобрело значение.
– Я давно на станции?
– Всего лишь два дня, – с той же казенной улыбкой ответила сестра.
– А мне кажется, намного дольше.
Медсестра отвернулась. Любопытно, задумалась Рипли, ей просто надоел мой пристальный взгляд или он ее всерьез раздражает?
– Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы принять посетителя?
– А если я не захочу, то могу и не принимать?
– Конечно. Вы – больная. После врачей первое слово за вами. Если хотите побыть в одиночестве, никто не нарушит ваш покой.
Рипли пожала плечами и немного удивилась, что мышцы послушались ее.
– Я и так слишком долго была в одиночестве. Какого черта! Кто хочет меня видеть?
Сестра подошла к двери.
– В сущности, их двое.
Рипли обратила внимание на то, что сестра снова улыбнулась.
Вошел мужчина. В руках он что-то держал.






