Мужчина был незнаком Рипли; зато она сразу узнала его ношу – толстого рыжего кота с невозмутимым взглядом.
– Джонс!
Рипли неожиданно для себя выпрямилась. Оказывается, она уже не нуждается в подушках и может приподниматься без посторонней помощи. Мужчина, улыбаясь, передал ей животное. Рипли прижала к себе Джонса.
– Иди ко мне, Джонси… Ах ты, старая уродина, ах ты, мой пушистый котик!
Джонс перенес эти столь типичные для людей и неизменно смущающие всех его собратьев бурные проявления чувств с типичным кошачьим достоинством, лишний раз продемонстрировав присущую котам терпимость по отношению к человеку. Окажись здесь разумное создание внеземного происхождения, оно ни на секунду не усомнилось бы, что из этих двух существ именно кот обладает более развитым интеллектом.
Мужчина, что принес больной ее рыжего друга, придвинул стул к кровати и терпеливо ждал, когда она обратит на него внимание. Ему было немного за тридцать. Его внешность не бросалась в глаза, но располагала к себе. На нем был скромный деловой костюм. Он улыбался более естественно, чем сестра, хотя, возможно, просто дольше упражнялся перед зеркалом. В конце концов Рипли удостоила мужчину кивком, но продолжала разговаривать только с котом. Посетитель понял: если он не хочет, чтобы его приняли за простого посыльного, ему придется начать разговор самому.
– У вас приятная комната, – сказал он, хотя на самом деле так не думал.
Похож на деревенского парня, пронеслось в голове у Рипли, но выговор совсем не деревенский. Мужчина придвинул стул ближе.
– Меня зовут Берк, Картер Берк, – представился он. – Я работаю в Компании, но в остальном я – отличный парень. Рад видеть, что вы чувствуете себя лучше.
По крайней мере последняя фраза прозвучала достаточно искренне.
– Кто вам сказал, что я чувствую себя лучше?
Рипли гладила Джонса, а тот довольно мурлыкал. Уже повсюду на стерильном постельном белье была рыжая шерсть.
– Ваши врачи и приборы. Мне сказали, что слабость и дезориентация скоро пройдут, хотя и сейчас, признаться, вы не выглядите как человек, не способный ориентироваться. Просто все это побочные эффекты необычайно длительного гиперсна или что-то в этом роде. Биология никогда не была моим любимым предметом. Я больше интересуюсь людьми. Мне кажется, вы скоро поправитесь, несмотря на очень долгое путешествие. – Кивком он указал на одеяло.
– Надеюсь, я выгляжу лучше, чем чувствую себя, потому что у меня ощущение, будто я – содержимое египетской мумии. Вы сказали «необычайно длительного гиперсна». Сколько же времени я спала? – спросила Рипли и жестом показала на медсестру. – Они мне ничего не говорят.
– Ну, может быть, вам пока не стоит задумываться об этом… – покровительственно ответил Берк.






