Следующей ночью мне позвонили и попросили приехать на побережье Палеохоры, откуда катером я был доставлен на остров Гавдос, а днем, на моторке, какой-то грек отвез меня на Гавдопулу.
Прибыли мы туда часа за два до гостей из Москвы. Изместьев по плану Аналитика ехал вместе с родственниками заседателей. На острове я застал людей, которые заканчивали последние приготовления к приему гостей из России. Кто эти люди я не знал, а полностью положился на гений Аналитика, который до этого (да и после) сбоев никогда не давал.
Пока они суетились, тот, кто был среди них главным (это был русский), показал мне мой номер. Он располагался прямо над столовой, в которой мы должны были собираться. В шкафу в потайном месте лежал моток толстой капроновой веревки, большой намоток каната, перчатки, нож, пузырьки с ядом и с адреналином, а также мобильный телефон. Кроме того, мой номер соседствовал с номером Андриевской, которую предстоящей ночью должна была (по возможности) до смерти напугать змея. Рептилия, когда ее выпустили в номере Андриевской, учуяла, где можно спрятаться и заползла в специально сделанную для нее нишу внутри стены под шкафом. Рядом с этой нишей вдоль стены искусно, так, чтобы жертва ничего не увидела, расположили две звуковые ловушки, изготовленные из плотных прозрачных полиэтиленовых пакетов. Прикосновение к ним змеи гарантировало много шума.
Когда после первого на острове ужина, с которого Андриевскую унесли в номер без сознания, в ее номере наступила полная тишина, прошло не больше часа, и змея убедилась, что находится в безопасности.
Выползая, она задела звуковую ловушку и, видимо, раздался сильный шум, а Андриевская, включив свет и увидев рептилию, ужасно испугалась и стала орать, после чего лишилась чувств.
Если бы она умерла от разрыва сердца, больше жертв в ту ночь бы не было. Но она оказалась живучей, хоть Аналитик и получил ее диагноз. У нее было очень больное сердце.
Быстро сообразив, что Вера выкарабкается, я решил убрать Казанцеву. Если честно, то поначалу я хотел изнасиловать и удавить Милютину, но она была под покровительством культуриста Коробченко. Поэтому связываться с ней в ту ночь было опасно.
Инициативу нужно было брать в свои руки, к тому же, следовало обеспечить себе алиби. Именно поэтому я взялся убить змею, вынес ее труп на улицу, отнес сломанный стул в столовую и поднялся на второй этаж. Я увидел, как Коробченко проверяет починенный им замок в двери Андриевской. Он увидел меня, идущего к своему номеру, и стал спрашивать Ольгу, долго ли она еще будет заниматься Верой, чтобы проводить Казанцеву до номера.
Я понял, что у меня есть всего несколько минут, поэтому действовал быстро и сноровисто.






