ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тринадцать не связанных между собой и незнакомых друг другу людей в особняке на оторванном от Большой земли острове… Кто заманил их сюда таинственным приглашением? Зачем кто-то убивает их одного за... Тринадцать Сергей Васильевич Ковальчук Пролог Основной владелец федеральной сети розничных магазинов «Камень притяжения» миллиардер Валерий Магницкий, сидя на заднем сидении роскошного лимузина, сделал глоток минеральной воды и аккуратно поставил стакан в бар. Если не считать водителя, то в машине он был один. Помощник и охрана следовали сзади, на двух машинах сопровождения. Откинувшись назад, Валерий Николаевич вытянул ноги, скрестил на груди руки и погрузился в тяжкие думы. Знающие Магницкого люди, по этой позе, а также по хмурому, сосредоточенному лицу олигарха легко могли бы определить, что это означало крайнюю степень его озабоченности. На встречу с другом детства самого Хозяина, миллиардером Брахтенбихером, Магницкий ехал с тяжелым сердцем. Ничего хорошего он от нее не ждал. Братья Брахтенбихеры слыли безжалостными рейдерами. Они использовали все, что доступно хищнику для того, чтобы настигнуть свою жертву и беспощадно впиться ей в горло. «Отжимая» чужие бизнесы, братья-олигархи использовали правоохранителей, суд, надзорные и проверяющие органы, домашний арест, заключение под стражу и много чего еще, о чем Валерию Николаевичу даже думать не хотелось. Встреча была назначена Брахтенбихером-старшим на нейтральной территории, в одном из ресторанов центра Москвы. С этой целью заведение было арендовано и закрыто на весь, как в старые добрые советские времена, «на спецобслуживание». Поздоровавшись с Магницким, невысокий седой Артемий Брахтенбихер попросил всех посторонних, включая охрану, оставить их наедине и предложил своему гостю составить ему компанию при трапезе. Мужчины прошли в центр небольшого, но уютного ресторанного зала для vip-персон и сели за большой, заставл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Едва зайдя в свой номер и закрыв дверь на ключ, я бросился к тайнику, откуда извлек намотку каната со специальным металлическим наконечником с одной стороны и узлом с другой. Наконечник я вставил в специально изготовленное гнездо в розетке стены (эта розетка с захлопывающимся козырьком только с виду была пластмассовой, в действительности же она была изготовлена из специального сплава, который выдерживал вес до двухсот килограммов). После характерного щелчка, означавшего, что могу действовать, я выбросил другой конец каната из окна и по нему спустился вниз. Хоть это и было рискованно, но оружия я с собой не брал, надеясь, что как всегда без проблем разберусь с женским полом. Так и вышло.

Войдя на кухню и взяв красную карту, я прокрался к двери Казанцевой. Она была не заперта. Впрочем, ключ от своего номера, который подходил ко всем помещениям особняка, был при мне. Заходя в номер Ольги, я слышал, как она на лестнице переговаривалась с Коробченко. Я молился, чтобы этот качок оказался верным своей Екатерине, а не навестил бы, чего доброго, более молодую Ольгу. Но все обошлось. Казанцева, ничего не подозревая, зашла в номер, и в этот момент я напал на нее сзади, ударил кулаком по голове. Однако сознания она не потеряла. Боясь, что она завопит, я заткнул ей рот, повалил на кровать, сел на нее сверху и стал душить. Увидев, что девушка мертва, сунул в ее леденеющую ладонь карту. Я клял себя за оплошность, которая лишила меня моего законного права последней брачной ночи с жертвой. Но главное было не допустить срыва операции. Обратно в свой номер я вернулся тем же путем, то есть взобрался по канату.

Утром, после того, как труп Казанцевой был обнаружен и все стали обследовать пустующие помещения особняка, я отвел Коробченко в сторону и предложил ему отправиться вплавь до Гавдоса. Я сказал, что ему доверяю, а вот преступник такого поворота дел вряд ли ожидает. Он согласился, но я предупредил, чтобы он не делал этого сразу, так как можно попасть под подозрение. Он спросил, почему я ему доверяю, на что я рассмеялся и ответил, что если бы убийцей был он, то ни за что не согласился бы плыть с острова. Парень был явно тугодум и такой ответ его более чем устроил.

После того, как Максим уплыл, я и Изместьев, обеспечивая друг другу алиби, оставили остальных купаться, а сами вернулись в особняк. Расчленять тела — это не мое, поэтому голову от трупа Казанцевой отделял Изместьев. Пока он прятал эту голову в номере Андриевской, я подлил в так любимый ею лимонад лошадиную дозу адреналина, после чего поднялся в свой номер и связался по мобильному телефону с тем же бандитом, который инструктировал меня до приезда остальных. Он и его люди отвечали за блокаду острова. Я передал, что к ним плывет лысый качок и чтобы были осторожны.