Может поэтому их мать и отдала Ривера. Не потому что сильнее любила его, а потому что знала, что он слишком слаб, чтобы выжить там.
Ревенант решил укрепить эти мысли, так как альтернатива ужасна.
Да не особо правдоподобно, ну да к чёрту.
Ривер потупил взор, внезапно заинтересовавшись ботинками.
— Никто не должен был так жить. — Он поднял взгляд, в котором плескалось сожаление. А может жалость. Так или иначе, но Рева это сильнее разозлило. — Но теперь мы тут, и всё не так должно быть.
— А как? Ты весь из себя идеальный и ангельский, а я чистейшее зло? — Рев рассмеялся. — Извини, неисправимый оптимист, но всё не так. — Казалось, что сломанное крыло горгульи уставилось на Рева с укоризной. И он под гнётом этой мысли починил статую. Совсем не круто разрушать исторические ценности.
— Ты ангел. Дай я поговорю с архангелами…
— Ты всерьёз веришь, что они встретят меня с распростёртыми объятьями? До сих пор же не поприветствовали. А думаешь, я этого хочу? Может мне моя жизнь нравится.
— Я так не думаю.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — отрезал Рев. — Даже не представляешь, что я творил во имя зла.
— Не важно. Теперь всё иначе, и ты другой
Ревенант фыркнул.
— Скажи-ка, братец, ты вообще что-то видишь через свои розовые очки?
Рев поднял голову, уставившись на пушистые облака, плывущие по небосводу, и вспомнил, как впервые увидел небо, выбравшись из мрачных глубин Шеула. Он был бесконечно очарован и гадал, какая магия удерживает облака в воздухе. Но ребяческий восторг улетучился, и Рев сдул облака. Раньше, он не мог управлять погодой, но теперь он Сумеречный Ангел, и если бы захотел, мог бы пробудить ураган ядерной силы.
Он гадал, сколько ещё пройдёт времени, прежде чем Сатана прикажет так и сделать, просто ради того, чтобы позлить Небеса и подкосить человечество.
Проклятье. Реву нужно перестать валять дурака. Сатана дал неделю, чтобы доказать преданность и готовность играть за команду Шеула. Злобная сторона Рева этому радовалась до тех пор, пока ему не придётся лизать подошвы ботинок Люцифера. Но статус ангела смущал, заставляя желать чествовать мать.
Чего не будет, если он выберет служить демону, который превратил их жизни в сущий кошмар.
Да, мама миллион раз говорила Реву, что для выживания ему придётся делать отвратительные вещи, злые. Но он сомневался, что она имела в виду убийство легиона ангелов и обрушение стихий на человечество.
— Знаешь что, — протянул он, надеясь, что не совершает ошибку. — Я пытался поговорить с Метатроном. Чёрт, да с любым архангелом. Отведи меня к ним, и посмотрим, что я могу предложить.
Ривер закрыл глаза, даже не пытаясь скрыть облегчения, что, вероятно, его своенравный братец решил измениться.
— Я поговорю с ним. Назначу встречу.
— У меня нет времени, — возразил Рев. — Сейчас отведи меня к нему.






