Всадники и их семьи в итоге признали её частью семьи, и от этого Харвестер не могла отказаться.
Но что ей останется, если Люцифер продолжит высасывать, как пиявка, из неё силы?
Может сложиться так, что она даже умрёт?
Харвестер не рассказывала о своих страхах Риверу, не сообщала насколько прогрессирует её слабость, но он знал, что что-то происходит. Она видела это в его глазах, чувствовала в прикосновениях — ведь он вёл себя с ней как с хрустальной.
Харвестер не нравилось, что к ней относились как к инвалиду.
Приняв решение, она завернула за угол сарая и вошла в открытую дверь.
Трекер тут же развернулся на пятках и направил на неё вилы. Но увидев гостью, широко распахнул глаза от удивления.
— Привет, Трекер, — тихо поздоровалась Харвестер.
Вилы начали дрожать, а сердце Харвестер, закалённое тысячами лет злобы, начало трещать по швам.
— Тебе не нужно ничего говорить. — Харвестер шагнула ближе. Он не сдвинулся с места, лишь сжал вилы так, что побелели костяшки пальцев. — Я не причиню тебе вреда.
— Ты… ты теперь ангел. — Его низкий, хриплый голос был как бальзам на душу. Как ни крути, а этот мужчина был в течение нескольких десятков лет постоянной величиной в её жизни.
— Кто бы мог подумать, да? — Ну, уж точно не она.
— Собираешься забрать меня отсюда?
Харвестер не поняла: была ли в вопросе надежда… или страх.
— Что? А тебе бы хотелось?
Он очень медленно опустил вилы и голову, уставившись на свои ботинки. Песочного цвета волосы скрыли выражение лица.
— Нет, — прошептал он. — Мне здесь нравится.
Харвестер ощутила облегчение.
— Отлично. Рада за тебя.
Он поднял голову, скепсис в глазах ранил Харвестер прямо в сердце.
— Ты хотела, чтобы я был счастлив?
Проклятье, она допустила ошибку. Должно быть, Трекер был с ней так несчастен, хоть она и пыталась о нём заботиться, по крайней мере, настолько, чтобы не вызвать подозрения. Быть с ним милой, значит послать тревожные звоночки любому, кто стал бы этому свидетелем. Харвестер шпионила в аду для небес и не могла себя раскрыть, не тем, что вела себя мило с рабом.
— Знаю, ты мне не веришь, но да, мне хотелось, чтобы ты был счастлив.
Он снова опустил взгляд.
— Спасибо, что спасла меня от бывшего хозяина. И спасибо, что отдала меня Джиллиан. — Он пожал плечами. — Но тебе нужно уйти.
Впервые Харвестер слышала от него напористость, пусть даже она была пробной.
— Трекер, посмотри на меня. — Когда он не подчинился, этот небольшой вызов заставил её улыбнуться. Но Харвестер очень нужно, чтобы он посмотрел на неё. — Трекер! Подними глаза. — В этот раз, он поднял голову, но вспышки неповиновения в глазах подарили Харвестер надежду. — Когда в следующий раз скажешь кому-то уйти, смотри ему в глаза. Теперь у тебя есть право на собственную жизнь.






