— Да он не видел ни малейшей разницы между «обвиняемым» и «свидетелем», черт вас подери, Пол, — подавшись вперед, раздельно произнес Карл. — Он понимал одно: его упрятали за решетку, потом выпустили, и он дал деру.
— Так точно, сэр.
— Статья 96-я Дисциплинарного устава Вооруженных Сил США предусматривает серьезное наказание за освобождение из-под стражи заключенного вследствие халатности или злого умысла. Вам грозят большие неприятности, Пол.
— Так точно, сэр.
Карл откинулся на спинку стула.
— А теперь мне хотелось бы узнать, что здесь интересного произошло за последнее время. Надеюсь, у вас есть что мне рассказать?
Что ж, для начала я мог бы сообщить, что мне так и не удалось переспать с Синтией и что она наврала мне про своего мужа. Я мог бы добавить, что очень зол и подавлен, что из головы у меня не выходит Энн Кэмпбелл, а начальник военной полиции, чей кабинет находится в этом же коридоре, наиболее вероятный убийца, что глупый Далберт сделал ноги и мне вообще сегодня явно не везет.
Хелльманн взглянул на Синтию.
— Может быть, вы мне что-нибудь сообщите?
— Да, сэр, — кивнула Синтия и начала рассказ об уликах, добытых судмедэкспертами, после чего поведала шефу об открытиях, сделанных Грейс Диксон, о показаниях обоих Ярдли и причастности к этому делу майора Боуэса, полковника Уимса и других штабных офицеров.
Карл внимательно слушал ее.
Затем Синтия изложила подредактированную версию наших бесед с генералом Кэмпбеллом, миссис Кэмпбелл, полковником Фоулером и миссис Фоулер, а также с полковником Муром. При этом она ни словечком не обмолвилась ни о конкретной роли в этой истории четы Фоулеров, ни о потайной комнате в подвале дома убитой, ни о Билле Кенте. Именно так я и сам бы построил свой устный рапорт. Да, за минувшие двое суток Синтия многому у меня научилась.
— Итак, вы теперь понимаете, надеюсь, — сказала она Карлу, — что это дело обусловлено жаждой мести, справедливого наказания за происшедшее с Энн Кэмпбелл десять лет назад в Уэст-Пойнте, и ее извращенным экспериментом с применением методов психологической войны в личных интересах.
Карл кивнул.
Синтия также удачно упомянула и Фридриха Ницше — в контексте его влияния на формирование мировоззрения Энн Кэмпбелл. Карла это весьма заинтересовало, и я догадался, что Синтия предвидела это, учитывая личность слушателя.
Карл с глубокомысленным видом мудреца откинулся на спинку стула, сцепив на груди ладони и устремив взгляд сквозь стену, и Синтия, не дожидаясь, пока с его уст сорвется сентенция о главном смысле жизни, завершила свое повествование словами:
— Пол проделал исключительную работу, и я многое почерпнула для себя, работая вместе с ним.
Меня едва не стошнило.






