ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В основу сюжета положено расследование убийства и, по первоначальным предположениям, изнасилования капитана армии США Энн Кэмпбелл — дочери генерала, ветерана войны в Персидском заливе. Обнаженное тел... Дочь генерала Нельсон Демилль Глава 1 — Здесь не занято? — обратился я к привлекательной молодой женщине, сидящей за столиком в баре офицерского клуба. Она скользнула по мне равнодушным взглядом и уткнулась в газету. Я сел напротив нее и поставил на столик бокал с пивом. Не отрывая глаз от газеты, женщина молча потягивала бурбон с кока-колой. — Частенько заглядываете сюда? — поинтересовался я. — Отстаньте. — Ваш пароль? — Не нарушайте границ! — А раньше мы с вами не встречались? — Нет. — Да. В штаб-квартире НАТО в Брюсселе, на приеме. — Возможно, вы правы, — согласилась она. — Помнится, вы еще там напились и наблевали в крюшонницу. — Мир тесен, — вздохнул я, имея на то все основания: сидящая напротив меня дама, Синтия Санхилл, была больше чем случайная знакомая. Когда-то у нас с ней даже было что-то вроде романа. Но теперь она предпочитала об этом не вспоминать. — Это тебя стошнило, — напомнил я ей. — А все из-за этого кукурузного виски с кокой! Ведь говорил же тебе: не пей это пойло, оно вредно для твоего желудка. — Для моего желудка вреден ты! Можно было подумать, что это я ее бросил, а не наоборот. Мы сидели в коктейль-холле офицерского клуба при гарнизоне Форт-Хадли, штат Джорджия. Был час блаженства, и все вокруг наслаждались им, кроме нас. На мне был голубой гражданский костюм, на ней — милое розовое платье из трикотажа, которое удачно подчеркивало ее загар, темно-рыжие волосы, карие глаза и прочие части ее тела, вызывавшие у меня самые нежные воспоминания. — Ты в командировке? — спросил я. — Это не предмет для обсуждения. — Где ты остановилась? Вопрос повис в воздухе. — Долго еще здесь пробудешь? Она вновь уткнулась в газету. — Ты вышла за того парня, с которым

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Темно-оливковая громадина уже стояла на бетонном поле неподалеку.

Как я и думал, на Джордан-Филд собрались все те, кто не смог попасть на службу в часовню: более сотни рядовых и сержантов в военной форме, ветераны, живущие в городе, и просто любопытные из Мидленда, и множество офицеров из Форт-Хадли.

Все, включая оркестрантов, почетный эскорт, знаменосцев и салютную команду, заняли свои места, и барабанщик стал выстукивать медленный траурный марш, возвещая появление гроба с покойной, который выкатили на лафете по проходу между двух ангаров шестеро офицеров. В тени напротив открытой двери в хвостовой части самолета процессия замерла, военные отдали ей честь, а гражданские лица приложили правую руку к сердцу. Барабан умолк, и все опустили руки.

Было не только нестерпимо жарко, но и безветренно, так что флаги на древках в руках у знаменосцев повисли, и им приходилось то и дело встряхивать ими. Между тем церемония продолжалась.

Женщины из почетного эскорта взяли за края флаг, укрывающий гроб, и растянули его на уровне груди. Капеллан Эймс воскликнул: «Помолимся!», — и все склонили головы в молитве. Наконец капеллан произнес заключительные слова: «Даруй же ей вечный покой, о Господи, и негасимый свет царства небесного. Аминь!»

И тотчас же троекратный залп из винтовок потряс знойный воздух, и едва стихло эхо, как стоящий возле гроба горнист протрубил сигнал к отбою. Мне по душе этот пронзительный вечерний сигнал, совершенно справедливо избранный для прощания с уходящими от нас в иной мир, потому что он не только знаменует наступление для усопшего последнего, долгого сна, но и напоминает живым о том, что ночь сменится днем и вновь прозвучит на заре сигнал побудки.

Женщины из эскорта свернули флаг и передали капеллану Эймсу, который вручил его миссис Кэмпбелл, державшейся с большим достоинством. Капеллан что-то сказал ей, и она произнесла положенные в таких случаях слова. Все присутствующие замерли в молчании.

То ли под воздействием солнца, то ли от оглушительных залпов прощального салюта и щемящих звуков горна, но я вдруг мысленно переместился с этого раскаленного взлетного поля в жаркое лето 1971 года, в мотель «Белая камелия» в пригороде Мидленда, на вечеринку возле бассейна, где все были без купальных костюмов. Боже мой, подумалось мне, как же молоды мы тогда были, как веселились тысячи молодых людей, в жилах которых бурлили гормоны и алкоголь. Но мы не были беззаботными юнцами, не думающими о завтрашнем дне, наоборот, мысль о будущем не покидала нас ни на минуту, преследуя повсюду и не давая забыться даже в мгновения сексуального неистовства. Ешь, пей, гуляй и веселись, кричали мы, потому что на Джордан-Филд растет гора мешков с трупами.