И так далее, и в том же духе.
Мы с Синтией молча слушали его и кивали головой. Если подозреваемый в убийстве плохо отзывается об убитой, он либо не убийца, либо объясняет вам, почему это сделал.
Кент наконец спохватился, что перегнул палку, и сбавил тон. Но у меня сложилось впечатление, что он обращался больше к самой Энн Кэмпбелл, разглагольствуя в ее воображаемом доме, чем к нам. На него произвела сильное впечатление эта видеозапись. Она словно бы ожила перед его мысленным взором. Мы с Синтией настроили его на это, и подсознательно он это понимал. Немного помогли и четыре баночки пива, которые я подсунул ему вопреки запрету использовать развязывающие язык фармакологические препараты. Это был мой испытанный прием.
— Взгляните вот на это, — предложил я, вставая с места.
Мы прошли в глубину амбара, где Кэл Сивер сидел за компьютером, и я сказал ему:
— Полковник Кент желает взглянуть на вашу схему.
— Одну минуточку, — откликнулся Кэл, и на экране тотчас же возникло графическое изображение места преступления: шоссе, стрельбище, трибуны, мишени. Не хватало пока лишь распростертой фигуры убитой. — О’кей, — пробормотал Кэл, — сейчас приблизительно час тридцать ночи, жертва подъезжает на своем джипе… — На экране в левом углу возникло условное изображение машины, которая, проехав немного вперед, остановилась. — Итак, джип останавливается, и жертва выходит из него, — прокомментировал Кэл. На экране вместо женской фигуры возникли следы ее ног. — О’кей, от уборной идет полковник Мур… — На экране появились желтые следы ног. Возле джипа они тоже остановились. — Они разговаривают, потом она раздевается, снимает с себя обувь и носки, чего мы, конечно, не видим, но мы видим, что они сходят с шоссе и направляются на стрельбище… Отпечатки Энн красные, Мура — желтые. Другие отпечатки пока мигают, до них очередь не дошла. Все понятно?
— Вам все понятно? — спросил я Кента, но он ничего не ответил, молча уставившись на экран.
— О’кей, — продолжал Сивер, — вот они остановились возле мишени, и она легла… — Возникла красная фигурка возле мишени. — Ее следов мы больше не видим, но можем проследить следы Мура, привязавшего ее к колышкам, до самого шоссе. След, кстати, учуяли и собаки — в траве на участке между уборной и дорогой, — добавил Кэл, оборачиваясь к полковнику Кенту.
— Такая картинка обычно производит на трибунал глубокое впечатление, — добавил я.
Кент промолчал.
— О’кей, теперь уже два семнадцать ночи, появился генерал Кэмпбелл на автомобиле своей жены, — продолжал Сивер.
По выражению лица Кента я догадался, что появление генерала произвело на него большее впечатление, чем встреча Энн с Муром, который оставил ее связанной на земле и ушел.






