ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В основу сюжета положено расследование убийства и, по первоначальным предположениям, изнасилования капитана армии США Энн Кэмпбелл — дочери генерала, ветерана войны в Персидском заливе. Обнаженное тел... Дочь генерала Нельсон Демилль Глава 1 — Здесь не занято? — обратился я к привлекательной молодой женщине, сидящей за столиком в баре офицерского клуба. Она скользнула по мне равнодушным взглядом и уткнулась в газету. Я сел напротив нее и поставил на столик бокал с пивом. Не отрывая глаз от газеты, женщина молча потягивала бурбон с кока-колой. — Частенько заглядываете сюда? — поинтересовался я. — Отстаньте. — Ваш пароль? — Не нарушайте границ! — А раньше мы с вами не встречались? — Нет. — Да. В штаб-квартире НАТО в Брюсселе, на приеме. — Возможно, вы правы, — согласилась она. — Помнится, вы еще там напились и наблевали в крюшонницу. — Мир тесен, — вздохнул я, имея на то все основания: сидящая напротив меня дама, Синтия Санхилл, была больше чем случайная знакомая. Когда-то у нас с ней даже было что-то вроде романа. Но теперь она предпочитала об этом не вспоминать. — Это тебя стошнило, — напомнил я ей. — А все из-за этого кукурузного виски с кокой! Ведь говорил же тебе: не пей это пойло, оно вредно для твоего желудка. — Для моего желудка вреден ты! Можно было подумать, что это я ее бросил, а не наоборот. Мы сидели в коктейль-холле офицерского клуба при гарнизоне Форт-Хадли, штат Джорджия. Был час блаженства, и все вокруг наслаждались им, кроме нас. На мне был голубой гражданский костюм, на ней — милое розовое платье из трикотажа, которое удачно подчеркивало ее загар, темно-рыжие волосы, карие глаза и прочие части ее тела, вызывавшие у меня самые нежные воспоминания. — Ты в командировке? — спросил я. — Это не предмет для обсуждения. — Где ты остановилась? Вопрос повис в воздухе. — Долго еще здесь пробудешь? Она вновь уткнулась в газету. — Ты вышла за того парня, с которым

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что ж, без них тоже не обходится; Брюссель не последнее место, где у меня была женщина, но после Брюсселя уже ни одна из моих интрижек не затрагивала моего сердца.

Как это ни печально, но находятся мужчины, ищущие для своих развлечений и самоутверждения иные пути. Они насилуют и убивают. Именно это и случилось в ту теплую августовскую ночь в Форт-Хадли. Жертвой стала капитан Энн Кэмпбелл, дочь генерал-лейтенанта Джозефа Кэмпбелла, молодая, красивая, одаренная, умная выпускница военной академии в Уэст-Пойнте. Она была гордостью гарнизона и армейского отдела информации, ее портрет красовался на армейских рекламных плакатах, она символизировала новую американскую армию, где изжита половая дискриминация, являлась участником войны в Персидском заливе, и так далее и тому подобное. Так что я не особенно-то и удивился, узнав, что она изнасилована и убита. Это рано или поздно могло бы с ней произойти. Значит, судьба? Черта с два.

Но ничего этого я не знал, разговаривая с Синтией в офицерском клубе. По иронии судьбы, в то же самое время, когда я находился в баре, капитан Энн Кэмпбелл была еще жива и сидела буквально в пятидесяти шагах от меня в обеденном зале того же клуба, доедала свой ужин, состоявший из салата, цыпленка, белого вина и кофе, — как мне стало известно уже позже, в ходе расследования.

Итак, я добрался до своего домика на колесах в сосновой роще, оставил машину на парковочной площадке и в темноте пошел по настилу из гнилых досок, скользя взглядом по пустым трейлерам и незанятым цементным площадкам, на которых когда-то тоже стояли десятки передвижных жилищ. Однако к оставшимся вагончикам все еще подавали электричество и воду — на всякий случай я употреблял ее вместе с виски. Работала также и телефонная связь.

Я отпер дверь трейлера, вошел внутрь и, включив свет, оглядел свое пристанище, служившее мне кухней, столовой и спальней одновременно.

Мне подумалось, что трейлер — это своего рода капсула времени, в которой с 1970 года ничего не изменилось. Обстановка из пластмассы цвета авокадо, кухонные приспособления зеленого же, только с горчичным оттенком, цвета, стены, обшитые темной фанерой, и ковровое покрытие на полу в черно-красную клетку — от такой цветовой гаммы чувствительному к цвету человеку ничего не стоит впасть в депрессию и наложить на себя руки.

Я стянул с себя пиджак и галстук, включил приемник, достал из холодильника пиво и плюхнулся в привинченное к полу кресло. Стены украшали три эстампа в рамках, на одном из которых был изображен тореадор, на другом — морской пейзаж, а третий являл собой репродукцию картины Рембрандта «Аристотель, созерцающий бюст Гомера». Потягивая пиво, я погрузился в созерцание Аристотеля, созерцающего гомеровский бюст.