ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не каждый попадает в мир меча и магии, хотя мечтают об этом миллионы. Я туда не стремился, обстоятельства так сложились. Однако я быстро понял: место, куда меня забросило — не сказка и не рай. Кров... Ночной Охотник Николай Трой ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БЕГЛЕЦ ГЛАВА 1. Паршивое слово «никогда» 1 Есть такие дни, которые переворачивают всю твою жизнь. Она уже никогда не будет такой как прежде. И пока не проживешь такой вот день, никогда не поймешь истинного значения слова «никогда». Но самое паршивое не в последствиях, хотя они ломают судьбы. Самое паршивое, знаю на своем опыте, — это то, что такие особенные дни никогда заранее не узнаешь. И опять это паскудное слово… никогда… Первый день осени. Первое сентября. Для того, кто закончил школу уже лет десять назад, успел оттарабанить в универе и даже, черт побери, армию пройти, этот день имеет совершенно другой эмоциональный окрас. Это такая легкая печаль о прошлом, подкрашенная осенней меланхолией и дождливой прохладой. Питер суетлив в этот день больше обычного. И мне вполне хватило этой суеты пока добирался на работу. А потому обратно, когда выяснилось, что работы почти нет и можно валить домой, решил не на метро, а пешим ходом. В этом мне повезло — живу от работы поблизости. Закинув спортивную сумку на плечо, нещадно резал путь подворотнями. В этом мне тоже повезло, благо детство прошло на улице, как у нормального пацана, знаю все как свои пять пальцев. Мой отец, царствие ему Небесное, к воспитанию единственного сына подошел серьезно. — Пусть другие сыновей отправляют пилить скрипку, — уронил он как-то вечером, когда речь зашла о кружках дополнительного развития. — Вначале закалка характера, потом все остальное. Сказано — сделано. Так я влип в спорт. Бокс, потом самбо, потом модные в то время восточные единоборства. В общем, говоря словами отца, так закалялся характер. Всякой культурой-шмультурой мозги особо не забивал, хватало сп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну, конечно! А я… эх, дурак простой, поверил! Развесил уши, как болван наивный…

— Долго еще? — спросил я злобно. — Почему здесь меня не прикончить? Зачем так далеко ехать?

На секунду показалось, что сейчас услышу нечто важное, но мне лишь повторили:

— Молчи и жди.

— Да пошли вы к такой-то матери, — прошептал я, и засмеялся с горьким отчаянием.

3

С мешком на голове ехать не слишком приятно. Однажды я попробовал его стащить, ведь семи смертям не бывать, а одной уж точно не миновать, но мешок быстро вернули обратно. И добавили:

— Провернешь это еще раз, и вернешься домой. Ясно?

Ошалелый от того, что удалось увидеть, я кивнул.

За тот миг, когда смог осмотреться, отметил пораженно, что едем действительно по простой земляной дороге. Но метрах в двадцати слева тянется высокое проволочное ограждение с колючкой поверху и знаками, что забор под напряжением. Часто расставлены вышки, в сухом белом свете курсируют несколько патрулей с собаками, вдали темнеют одноэтажные ангары.

«Куда меня везут?!»

Затем странности стали происходить чаще. Машины трижды проходили досмотры. Все, кроме меня, выходили наружу, доносились обрывки фраз. Речь шла о каких-то пропусках, государственных объектах и незапланированных визитах.

«Бог ты мой! — Я с дрожью ощутил, что надежда возвращается. — Что это?! Секретная база ФСБ?! Инопланетян?! Куда меня… во что я вляпался?!»

На последнем КПП наружу вытащили и меня. Пока со щелчками раскладывали кресло, охранники держали меня на руках, потом усадили. Мешок не снимали, наоборот, кто-то умело положил мои руки на подлокотники, приковал наручниками.

То ли от ночной прохлады и странного оживления вокруг, то ли от надежды, что чудо действительно произойдет, но я впервые за долгое время воспрянул! Вдыхал полной грудью пахнущий озоном и хвоей воздух, жадно вслушивался в бряцание оружия и скупые команды.

— Илья…

Я отшатнулся, когда знакомый голос возник слишком близко от моего уха. На плечо легла рука, сжала ободряюще.

— Теперь мы с тобой расстаемся.

— Погоди, а как же я?!

— Доверься мне. Эти люди сделают все, что нужно… Спасибо тебе…. Черт, я не знаю, как сказать правильно. Все слова такие мелкие, пустые. Ты спас мою дочь… Ты спас и мою жизнь тоже, потому что без Вари и не жизнь вовсе… Понимаешь? Как мужчина — должен понимать. Не уверен, что делаю все для того, чтобы вернуть тебе долг сполна, но… теперь уже поздно. Удачи тебе там. Удачи, парень!

— Где «там»? — спросил я взволнованно. — Что…

— Увозите.

— Эй!

— Молчать, претендент!

— Что-о? Я не…

— Молчать!

Меня куда-то повезли. Я задергался от предчувствия чего-то неотвратимого, пугающего. Наручники врезались в запястья, но боли я не замечал. Казалось, я сейчас целиком состоял из вопросов, но отвечать на них никто не собирался.

— Куда вы его?

— В девятый ангар.