Я открыл глаза, наткнулся на его внимательный взгляд. Казалось, он сейчас пытается принять какое-то непростое решение.
— Ты хотел покончить с собой.
На это даже отвечать не нужно, но видимо от действия лекарства на меня вдруг напала болтливость. Немилосердно хрипя, спросил, кривя губы:
— А ты бы смог с этим жить?
Мужчина отвел взгляд, но меня уже понесло.
— Вот ты такой охренный тут: в костюмчике, дерьмом каким-то брендовым несет, с бодигардами! А теперь представь, что нет больше всего этого! Представь, что теперь один! Да, на хрен, — один!!! По ночам просыпаешься из-за того, что постель под тобою мокрая, а ты, тупой урод, с непривычки пеленку забыл подстелить! Да ты хоть раз пытался гребаный памперс поме… твою мать!!! Взрослый мужик, и…
Все вокруг размылось, чувства захлестнули!
Я что-то орал, матерился, жаловался и проклинал! До тех пор, пока не выкричался до потери голоса. Закрыв от стыда лицо ладонями, просто взвыл. Но даже на этот вой сил не хватало…
В квартире наступила тишина. Пугающая, мрачная тишина.
Скрипнул стул. Я решил было, что все, визит окончен, но мужчина громко приказал:
— Все вон!
Подчинились без пререканий. Паркет скрипнул от шагов, мягко щелкнула входная дверь. Мы остались одни.
Некоторое время мой нежданный гость молчал, пристально глядя мне в глаза, потом спросил в упор:
— Скажи, Илья, и пусть из-за этого вопроса я покажусь тебе конченым садистом, но… если бы еще раз… если бы ты вновь увидел, как это зверье мою Варьку…
Я отвернулся, страшась того гнева, что просыпался во мне при воспоминании о той драке, в которой все потерял. Прорычал:
— Тогда я бы не дал ему выстрелить! Успел бы первым…
Послышался горький смешок.
— То есть, ты даже не раздумывал о том, что мог просто сбежать?..
Вновь скрипнул стул. Я услышал тяжелый вздох, словно этот странный мужик взваливал на плечи железные горы.
На этот раз молчание затянулось.
— Я задам тебе один вопрос, Илья. Он будет странным. Даже очень. Главное — поверь. Я задаю его серьезно, безо всякой поддевки… Ты мне веришь?
От его тона в груди похолодело, сердце екнуло. Я пораженно вскинул глаза.
— О чем ты…
Не отводя взгляда, мужчина внятно и четко произнес:
— Если… если уж ты серьезно решил, что жить не хочешь… Ты парень решительный, я уже понял: только мы уйдем, как все повторится, да? Ты довершишь то, что начал. Я прав?.. Погоди, не перебивай, я еще не закончил. — Он помолчал. Удостоверившись, что я вновь слушаю, продолжил: — Я… могу сделать так, чтобы ты вновь смог ходить.
Губы не слушались, я выдавил:
— Позвоночник…
Мужчина отмахнулся.
— По-настоящему ходить! Не на костылях или с протезами. На своих двоих. У тебя будет все, как прежде, но с одной оговоркой.
— Ты шу…
— Поверь мне! Я могу это устроить.






