ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не каждый попадает в мир меча и магии, хотя мечтают об этом миллионы. Я туда не стремился, обстоятельства так сложились. Однако я быстро понял: место, куда меня забросило — не сказка и не рай. Кров... Ночной Охотник Николай Трой ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БЕГЛЕЦ ГЛАВА 1. Паршивое слово «никогда» 1 Есть такие дни, которые переворачивают всю твою жизнь. Она уже никогда не будет такой как прежде. И пока не проживешь такой вот день, никогда не поймешь истинного значения слова «никогда». Но самое паршивое не в последствиях, хотя они ломают судьбы. Самое паршивое, знаю на своем опыте, — это то, что такие особенные дни никогда заранее не узнаешь. И опять это паскудное слово… никогда… Первый день осени. Первое сентября. Для того, кто закончил школу уже лет десять назад, успел оттарабанить в универе и даже, черт побери, армию пройти, этот день имеет совершенно другой эмоциональный окрас. Это такая легкая печаль о прошлом, подкрашенная осенней меланхолией и дождливой прохладой. Питер суетлив в этот день больше обычного. И мне вполне хватило этой суеты пока добирался на работу. А потому обратно, когда выяснилось, что работы почти нет и можно валить домой, решил не на метро, а пешим ходом. В этом мне повезло — живу от работы поблизости. Закинув спортивную сумку на плечо, нещадно резал путь подворотнями. В этом мне тоже повезло, благо детство прошло на улице, как у нормального пацана, знаю все как свои пять пальцев. Мой отец, царствие ему Небесное, к воспитанию единственного сына подошел серьезно. — Пусть другие сыновей отправляют пилить скрипку, — уронил он как-то вечером, когда речь зашла о кружках дополнительного развития. — Вначале закалка характера, потом все остальное. Сказано — сделано. Так я влип в спорт. Бокс, потом самбо, потом модные в то время восточные единоборства. В общем, говоря словами отца, так закалялся характер. Всякой культурой-шмультурой мозги особо не забивал, хватало сп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В ногах был отвратительная слабость, они дрожали, будто я перевыполнил план в качалке раза в три: мышцы были, но сил в них не осталось.

Белое солнце ослепило, я зажмурился. Вокруг шум и гам, звенит железо, фыркают кони. Отовсюду вонь разгоряченных и давно не мытых тел, ко всему примешивается дух дикого зверя и стальной привкус свежей крови.

— Дик, вывел ублюдка?.. Ага, сюда его!

Вновь рванули цепь, от неожиданности я упал. По коленям ударило: желтая земля утоптана до твердости камня! Сколько же здесь людей ежедневно бывает?!.

— Быстрее! Сейчас регистраторы придут!

— Вставай, ублюдок!

Новый рывок, и кандалы распороли кожу сильнее, я взвыл от боли. Рядом пронеслось что-то черное, взмыленное, у лица щелкнуло, будто в миллиметре от носа захлопнулся капкан-медвежатник! Меня обдало зловонием и жаром.

Я отпрянул поспешно, даже отпрыгнул! Брякнулся на задницу, рядом оглушительно захохотали. Я не обращал внимания, сердце колотилось, как пойманная птаха. Несмотря на жару, по спине лил холодный пот! Один из Ловцов, хохоча от удачной шутки, оттаскивал за поводок здоровенного пса, жуткую помесь бультерьера и быка.

— Хочешь к нему на ужин? — проревело над ухом. — Нет? Тогда вставай!

Впервые я засомневался, а такой ли уж бескомпромиссный был мой выбор в пользу возможности бросить все и начать заново?..

2

Прикрывая окровавленными ладонями хозяйство, голый, грязный, избитый донельзя, я плелся на цепи. Перед глазами кружилось, водоворот событий давил, лишал возможности думать.

Народу вокруг было невероятно много!

Куда ни глянь — везде сухая, без травинки, земля. От топота десятков сотен сапог в воздухе висит желтая пыль, забивает глотку.

Неоднократно видел других Ловцов. Они бросали оценивающие взгляды на конкурентов, некоторые обменивались приветствиями, другие гордо отворачивались. Регулярно замечал местных охранников. Эти одеты однотипно: красные штаны и белые рубахи под легкой кожаной броней. У одних на поясе ятаганы и дубинки, другие вооружены плетями. Шлемов на страже вовсе не было. Скорее всего просто из-за жары.

Один такой подбежал суетливо к фургону, гаркнул:

— Кто такие?

Дик ответил:

— Ловцы Маркуса!

— Не слышал… кого привезли? Людей? Сколько их у вас?

— Пятеро мужчин. Все ублюдки без Знака.

— Другие к нам не попадают, — отмахнулся стражник. Затем указал: — Ведите туда. Запишитесь у писаря, а ублюдков отдайте на осмотр, если…

— Знаем, доблестный воин. Не первый раз подобный мусор привозим. Поможешь хорошим людям? — Из рук Ловца к стражнику перекочевала монета. — Ждать не хотим, устали, как черти!

Стражник оглянулся, монету мгновенно сунул за ремень. Махнул рукой.

— За мной.

И вновь меня потащили, теперь я старался не отставать, запястья только-только прекратили кровить. Шел, а у самого лихорадочно работали мозги.