После завтрака поднялся в свой кабинет, вернее, кабинет моего отца. Сам я здесь почти не бывал. Когда-то я попросил Гюнтера, чтобы он разобрался с отцовскими бумагами. С тех пор здесь царил идеальный порядок. Даже пыль кто-то периодически вытирал. Сел в кресло. Оно было неудобным и жестким. Какое-то все угловатое: как ни повернись, все равно неудобно. Надо будет вызвать кого-нибудь из столяров и заказать нормальное кресло. После похода мне много времени придется проводить в кабинете, а долго я в таком кресле не высижу. Да, сразу видно, что старый барон был не любитель бумажной работы. Проверил ящики в столе. В одном из них лежали листы хорошей и дорогой бумаги. А чем писать? Ага, свинцовый карандаш… Вообще-то сейчас пишут гусиными перьями. И чернила уже давно придумали. Но ни перьев, ни чернильницы на столе не было. Ну и ладно. Все равно мне привычнее карандашом.
Пришла наконец Ирма. Я указал ей на стул напротив меня.
– Здравствуй, Ирма. Как ты?
– Здравствуйте, ваше сиятельство. Спасибо, все хорошо.
– Брось мне выкать, Ирма. Мы не на официальном приеме. Ами говорила с тобой?
– Да, Лео, говорила. Я согласна.
– Ирма, подумай еще. Вопрос очень серьезный. Обратной дороги ведь не будет. Может, тебе в самом деле лучше отправиться в Дюссельдорф? Там Вильгельм выдаст тебя замуж. Какой-никакой, а муж у тебя будет. Может, и дети появятся.
– Нет, Лео, это очень плохая мысль. Замуж меня никто не возьмет. И не принимай это на свой счет. Девственница я или нет – это не имеет никакого значения. Даже если бы за мой подол держалась куча детей, но у меня было бы баронство – женихи бы в очереди стояли. А так я никому не нужна. И заставить на мне жениться Вильгельм никого не сможет, да и не захочет. Кто ему я? Никто. И что я там буду делать? У меня три пути. Или тот, что предлагаешь ты, или в монастырь, или головой в омут. Так что я согласна с тем, что ты предлагаешь. Не такой уж плохой вариант – быть на полном обеспечении у самого богатого графа в империи… И еще, Лео. Я ни слова не говорила твоей жене о нас, но она, похоже, все знает. И все равно относится ко мне, как к сестре. Мне очень неудобно, Лео. Хотя я ни о чем не жалею. И предупреждаю тебя сразу, – она лукаво улыбнулась, – как только у меня появится возможность попасть к тебе в постель, я этой возможностью тут же воспользуюсь. И меня ничто не остановит, хоть я и отношусь к Амалии очень хорошо. И я уверена, что полюблю ее, как сестру. И мужа отбирать у нее не буду. Но хоть немного ласки для себя я все равно урву.
– Ирма, я не буду возмущаться и кричать: «Никогда и ни за что!» Жизнь есть жизнь. Если получится так, что мы никому своими встречами не причиним вреда, то почему бы и нет. Но что-то обещать я тебе не буду. Договорились?
– Договорились. Но сегодня ночью жди меня в гости.
– Нет, Ирма.






