Они сидели вдвоем с Эммой и о чем-то беседовали. Эмма как увидела меня, тут же вскочила и чуть ли не вылетела из комнаты. Я подошел к Ами и поцеловал ее.
– Что это она меня так боится? Что я ей сделал-то?
– Она сама не понимает. Говорит, с первой встречи так. Как увидит, так от страха ноги отнимаются.
– Врет. Вон как шустро рванула. Так что с ногами у нее все в порядке. Ну это ее дело.
Я рассказал Ами, как все прошло и что назначил Ирму своим секретарем. Пусть трудится. Потом приказал не ждать меня к обеду, а может, и к ужину. Хотя на ужин я и постараюсь успеть. Объяснил, что хочу проверить готовность молодых мушкетеров, побегать и пострелять вместе с ними. Поцеловал ее и ушел. По пути к воротам заскочил в цех к Эльзе и предупредил ее, что сегодня к ней не попаду, так что она может выспаться. От нее пошел к воротам.
Прибыв в учебный лагерь, приказал построить новобранцев. Хотя они и были распределены по ротам, но тренировались пока отдельно, с большим напряжением. Уже все были в новой, еще не успевшей истрепаться форме. Доспехи тоже новенькие и, казалось, даже блестели. Хотя как могут блестеть черненые кирасы? Подошел ближе, присмотрелся… Ба, масло! Натерли обыкновенным растительным маслом, вот они и блестят на солнце. Да, кто-то сегодня получит втык. Ну а пока побегаем. Отсюда и до вечера. Я вызвал сержанта, временного командира этой сотни. Сержанты менялись каждый день, и их действия тоже оценивались. Кто-то так и оставался сержантом, а кто-то становился прапорщиком.
Я приказал выводить сотню из лагеря и выходить на маршрут номер три. Это был маршрут средней тяжести, довольно протяженный, с оврагами и ручьями, но доходили до конца обычно все. Вот четвертый, а особенно пятый – это да, это что-то запредельное. Постоянно по лесу и холмам, с многочисленными оврагами, и даже одной довольно глубокой речкой. И практически все время бегом, только иногда разрешалось переходить на быстрый шаг. Я этот маршрут на своих двоих ни разу не прошел. На более-менее открытых местах всегда садился на коня. А третий маршрут проходил, и не раз. Поэтому за воротами лагеря соскочил с коня и присоединился к солдатам. Правда, на мне не было кирасы и в руках я не держал мушкет, но моя кольчуга была не намного легче кирасы, а на поясе из кобуры торчал пистолет. Но хватило меня только километра на три, а потом ноги начали подгибаться, да и дыхалка стала подводить. Чтобы не оконфузиться, я подозвал взмахом руки Элдрика с моим конем и вскочил в седло. Слава богу, получилось быстро и непринужденно. Но прошло минут десять, пока я смог нормально разговаривать.
– Черт, раньше я этот маршрут в числе первых пробегал…
– Так по ночам спать надо, ваше сиятельство, – съехидничал Элдрик.
– Откуда знаешь?
– А кто не знает?
Вот так. Конспиратор хренов. Все всё знают.






