ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этту и Николаса вновь разделяет время и пространство. Девушке нужно закончить начатое, узнать правду о своих родителях и сделать выбор, способный бесповоротно изменить будущее. Тем временем Николас... Странник Александра Бракен © Alexandra Bracken, 2017 © П. Волцит, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Осколки стекла и листы бумаги похрустывали у него под ногами, а он все кружил вокруг мамы… Того, что от нее… Нет. Дедушка скоро вернется со своего собрания. Он обещал уложить ее спать, а его слово – гранит. Он все исправит. Это… это просто ночной кошмар. Просто в ее глупую детскую головку понабилось много глупых фантазий о тенях, приходящих за детьми-путешественниками. Скоро все закончится, и она проснется. – Гнусные чудовища – вот вы кто! – папа попытался голыми руками вытащить меч из плеча, оставляя на клинке кровавый след. Человек, нависший над ним, облокотился на изысканный эфес, вгоняя меч поглубже. Папа забился, молотя ногами воздух. Мама не пошевелилась. Острое, жгучее желание кричать разрывало Рози горло. Отвратительно пахнущий ручей крови, напитав ковер, подбирался к светлым маминым волосам. Отец предпринял новую попытку отбиться, схватив одной рукой каменное пресс-папье, упавшее со стола в начале борьбы. С диким криком, вырвавшимся из легких, он метнул камень в закрытое маской лицо чужака. Тот играючи поймал его и в свою очередь выхватил еще один меч с тонким клинком у другого человека в маске, стоявшего на страже у двери. Недовольно буркнув, незнакомец вонзил клинок в папину руку, обездвижив и ее. Папа коротко вскрикнул от боли, но вскоре его стоны перекрыл смех, раздавшийся из-под маски. «Смотри, – думала Роуз, подтягивая исцарапанные коленки к подбородку, – расскажешь дедушке, что здесь произошло. Молчи, не шевелись. Мужайся». – Ты… скажи Айронвуду: он так и умрет с тем, что никогда… никогда ее не получит… Айронвуд. Снова Айронвуд. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Два человека в масках стояли по бокам от него с мечами в руках, готовые разрубить на куски любого, кто протянет к ним хоть палец. Не чувствуй он еще раньше холодные мурашки, бегающие по коже, и дрожание воздуха, Николас мог бы и не поверить, что астролябия действительно находится внутри.

– Ты… – прошептала София, судя по голосу, чуть не падая в обморок. Но закончить: «… чувствуешь ее?» не успела – Белладонна покачала головой.

– Тихо! Вот. Вот ваше место.

Вдоль всего прохода стояли кабинки, разделенные тяжелыми белыми полотнищами, полагаясь на свой опыт моряка, Николас назвал бы их парусиновыми. В каждой сидел по меньшей мере один темный силуэт мужчины или женщины, неразличимый на фоне света фонаря или свечей. Теперь понятно, как ей удалось сохранить анонимность каждого покупателя и, вероятно, победителя, которому предстоит уйти с добытым товаром.

Где же Этта?

– Ты, – она погладила его плечо длинными перекрученными ногтями, – называешься покупателем. Представишь свое предложение, когда я вызову четвертого покупателя, если доживешь до этого. – Стоило ей наклониться ближе, и он вдохнул тот же запах сырой земли, словно она была темным лесом, одевшимся в женскую кожу. – Но время у тебя еще есть, несомненно.

Николас, не обращая внимания на дрожь в сердце, тихо сказал:

– Добрый вечер, мэм.

Белладонна шагнула в сторону, поднимая завесу входа в их кабинку. Внутри Айронвуды, подняв маски, воздавали должное предложенным яствам и винам, но в мгновение ока воровато поставили все на место. София вошла сразу за ним, двигаясь по стеночке, чтобы не привлекать слишком много внимания к тому, что она, строго говоря, не Оуэн.

– Вот он где! – воскликнул Айронвуд, к счастью, все еще пребывающий в благодушном настроении, когда за ними хлопнуло полотнище. – Сейчас начнется.

Он тихо вышагивал по мягким коврам и подушкам; за исключением нескольких свечей и маленького деревянного столика, в шатре больше ничего и не было. Синяки и порезы, полученные в лесу, дергало болью, но она не шла ни в какое сравнение с огнем, обжигавшим вены. Не позволяя себе замечать дрожь левой руки, Николас сосредоточился на гадком запахе трубки, которую курил кто-то в соседней кабинке. Белладонна назначила им место прямо в центре, но сверх того дуновения дурно пахнущего дыма и бормотания людей Айронвуда, Николас не слышал и не видел никаких свидетельств, что вокруг ждали другие покупатели. Он даже ветра снаружи не слышал.

Снова прогудел гонг. С зашедшимся сердцем Николас повернулся к завешенному парусиной входу и размытым фигурам Белладонны и ее стражников.

– Леди и джентльмены, приветствую вас на сегодняшнем аукционе. Как всегда, молчание является обязательным условием. Я воспользовалась своими… скажем так, привилегиями… чтобы проследить за этим.