- Это поэтому ты теперь Марию Михайловну Матушкой величать начал?
- Ну, так ведь, я специально образ в храме глянул, один в один лицо с супругой Вашей, что ж я совсем непутящий такие вещи не понимать?! - у меня от всей этой информации мозги уже закипать начали, одно я понимала совершенно точно, что такой известности нам не нужно, вот только так же точно поняла, что ничего уже не исправишь, поэтому продолжила игру в тупые вопросы:
- Это, какие же вещи ты понимаешь?
- Дык, и люди зазря ведь говорить не станут...
- Роман! Давай излагай чётко и внятно! Ты же казак, а не девка сопливая! Что говорит? Кто говорит?
- Ну, что в жену Вашу Богородица воплотилась и чудо явила, чтобы не сомневался никто, да и батюшка Артурский уже молебен начал... - Блин! Поп ещё этот керосина в костёр плеснул...
- Молебен то зачем и про что молебен?
- Так, не знали же, что Матушка уже поправилась, так, что служит за исцеление и во спасение! А как узнают, то наверно за здравие станут или благодарственный, они там придумают...
Короче вляпались мы по самое "Не хочу". Клементина погнала Романа баньку нам готовить, ошарашенная Машенька ходила молчаливая и рассеянная, а я уцепилась за её рассказ про колодец, и как её из него вытащила, может и Николая так же получится... Только тут я сообразила, что с момента, как к госпиталю подъехали я Николая не слышала. Оказалось, что я его как-то словно задвинула, и он до меня всё это время пытался и никак докричаться не мог. Пришлось извиняться, но он и не злился, сам за Машеньку переживал. После всех перипетий этого нервного дня посидеть в духовитой с дымком баньке, попарить ласкающее глаз своими округлостями тело любимой женщины, вымыть с ума сводящий ворох её шикарных волос и потом запить это прохладным с горчинкой домашним квасом, что может быть приятнее? В конце Машеньку сморило и я отнесла её на руках завёрнутую в мягкую тряпицу в постель, где тихонько, чтобы не побеспокоить угнездилась рядышком и мы погрузились в спокойный сон. Перед банькой прибежал Феофан, выслушал все новости и осчастливленный убежал доложить на корабль, а нам поведал, что Евгений Васильевич Макарову доклад сделал, никаких сложностей и вопросов не было, что на крейсере всё нормально и я могу не волноваться и не спешить. Макаров тоже передал не торопиться.
А утром меня разбудила требовательно теребящая меня Машенька, так, что к завтраку встали успев поласкаться, нацеловаться и рассказать, как мы друг дружку любим и скучаем в разлуке. А я ещё перед этим попросила Машеньку позвать мысленно меня, в смысле Николая, попытавшись представить, что я не здесь рядышком, а где-то далеко, но очень громкий зов смогу услышать. Я с Романом и Адрияном проводила Машеньку в госпиталь, и поехала на причал, где меня уже ждал катер с "Новика".






