Так на кафедре была каторга, регулярно навещать старенького заслуженного профессора, которому требовалось начитывать громко вслух новую периодику, работы студентов и прочее, так как он с годами стал не только плохо видеть, но и слышать, при этом отличался удивительными склочностью, капризностью, вредностью и нудностью. Вот эта многочасовая каторга была вменена в обязанность кафедральных аспирантов. И однажды вернувшись с такой, болгарка и озвучила с неизбывной грустью в голосе: "Я сегодня так устала, он такой ДОСАДНЫЙ!..." Более ёмкую и точную характеристику старому маразматику дать не удалось больше никому. Я же нагло включила некоторые её находки в свой лексикон, хоть официально таких слов в русском языке нет.
**- Или как вариант "всё чудесатее и чудесатее..." - цитата из Алисы Л. Кэррола, хотя, лично мне кажется, что так "вкусно" эта фраза зазвучала благодаря очень благожелательному переводу и на русском языке, что в английском найти можно только при ОЧЕНЬ БОЛЬШОМ старании...
***- Про женщин-военнослужащих и дебаты в Генштабе о длине их юбок, мне пришлось только слышать. А вот то, что на совещании милицейского Главка в Петербурге начальник - генерал Пониделко больше получаса клеймил позором присутствующих дам, которые умудрились надеть чёрные колготки, которые носят только шлюхи (не знаю, откуда у генерала такие эротические фантазии), и все в указанного цвета предметах одежды были обязаны выйти и до перерыва такое непотребство устранить! Вышли и устраняли. Ну, да, это не армия, а милиция! Конечно! Только тараканы под фуражками бегают совершенно одинаковые... И что примечательно, милиции было чем заняться, ведь именно в это примерно время Питер к эпитету "культурной столицы" приобрёл ещё и звание "бандитской". Что же вы хотите от военачальников мирного времени...
****- Знакомый вертолётчик из полка в Агалатово уверял, что цитаты подлинные, а не придуманная хохма...
Но по порядку. После сентябрьских эскадренных маневров вдруг заметили, что "Новик" до сих пор в викторианской окраске**, что было отражено пунктом в итогах маневров и нам приказали перекрасить корабль в шаровый цвет. Действительно на фоне других кораблей мы с "Аскольдом" единственные оставались в белых бортах и с жёлтыми трубами. С учётом наших размышлений о возможностях по маскировке, серый-шаровый у нас оказался самым светлым на эскадре. В те времена шаровый цвет кораблей был темнее милицейской шинели, у нас же цвет вышел почти как у знакомых мне кораблей конца двадцатого века. Вообще, бело-жёлтая попугайская окраска военного корабля была для меня дикой с самого начала, но оказалось, что я к ней уже привыкла, и теперь было даже жаль её закрашивать.






