ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война не начинается в день, когда первый солдат перешагнул через пограничный рубеж. Всегда война начинается гораздо раньше первых выстрелов. Это для наивных неожиданно "...двадцать второго июня, р... Пролог. Война не начинается в день, когда первый солдат перешагнул через пограничный рубеж. Всегда война начинается гораздо раньше первых выстрелов. Это для наивных неожиданно "...двадцать второго июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война...", грубо говоря, в этот час и после выступления Молотова в полдень война не началась, она просто стала официально объявленной, и всё дальше уходят рыцарственные времена извещений: "ИДУ НА ВЫ!". Никто уже никого не извещает, просто по факту падающих с неба бомб все под эти бомбы попавшие понимают, что, да, началась! А тем, кто вдали от этих бомб, тем в помощь радио, ТВ и газеты. Для нас с Николаем война началась больше года назад, когда мы сели в поезд на Николаевском вокзале, хотя ещё не летели снаряды или пули. В прочем, можно считать, что для каждого избравшего воинскую стезю война начинается в момент принятия присяги, когда расписался клятвой, что отныне война стала главным в твоей жизни, и не красивая форма или большая зарплата, а заявленное право встать на пути врага и если надо, то своей кровью расплатиться за то, что тебя столько лет кормили, одевали, учили, оказывали почёт и уважение твоему выбору и готовности быть в первых рядах и защитить. Когда-то ещё молоденькая пришла работать на станцию скорой помощи, у нас дорабатывал бывший военный врач. И как-то, когда нас подняли на вызов, время четвёртый час ночи, а я просидела с подружкой болтая в ожидании вызова до половины третьего и поверив, что вызовов не будет, решила всё-таки прилечь вздремнуть, как вызов дали. И вот, я не проснувшаяся, встрёпанная, ужасно злая и недовольная лезу в РАФик, доктор сел в салон ко мне и стал расставлять точки над "Ё

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ещё, возникла некоторая трудность с тем, что раньше мы с Клёпой видели "Новик" издали, а теперь он терялся на фоне остальных в гавани. В частности, именно это послужило тому, что мы уговорили на самый светлый вариант серого, да и при маскировке такой оттенок был предпочтительнее почти чёрного, если не иметь ввиду тёмное время.

Машенька почти освоилась в Артурском госпитале в качестве сестры милосердия, в те времена градации и профессиональное деление медицинских работников была совсем не такой, как я привыкла***. Настенька написала, что получить направление на работу в Артурский госпиталь ей не удалось и это её чрезвычайно расстроило. Наши контакты с казаками по линии хорунжего Некрасова и Феофана продолжились вполне успешно. В частности, нам охотно пошли навстречу, когда мы закинули удочку по поводу охраны Машеньки, особенно в свете предстоящей войны, а как раз среди занятых реальным делом никто не сомневался в приближении войны, как и не пыжились шапкозакидательскими лозунгами. Казаки охраны дороги фактически уже не первый год находились в условиях постоянной необъявленной войны с хунхузами и как противников их оценивали весьма трезво, тем более, что во время стычек они видели постоянное усиление их организованности и явное присутствие кукловодов за спинами этих "бандитов-голодранцев". Так, что теперь посменно один казак или два, когда Адриян отсутствовал, были рядом и обеспечивали присмотр и охрану. Не стоит упускать ещё и казачек с казачатами, что жили по соседству, ведь это не один десяток пар весьма приметливых глаз. Так, что хоть немного спокойствия за свои тылы мы с Николаем получили.

Среди прочих новостей из столицы мелькнуло известие, что государь крайне недовольный действиями МИДа в японском вопросе отстранил от должности министра графа Ламсдорфа, но начатое не доделано, так как новый министр не назначен, а функции его временно на себя взял Император, может, лучше бы оставил старого. Что-то в столице произошло с реорганизацией особого комитета по делам Дальнего Востока, но что именно и почему из отрывочных намёков так и не прояснилось. Отчётливо ясно, только, что столицу лихорадит, а почему и как неизвестно. Тучи политического напряжения продолжали сгущаться.

Я тупо продолжала нарабатывать навык и опыт полётов с Клёпой. Поначалу всё ограничивалось только возможностью наблюдения её глазами и наработки использования расширенных возможностей её зрения, особенно в условиях тёмного времени. Здесь возникли неожиданные сложности, ведь я не добивалась достаточно глубокого слияния, а ночью скопа не летает, ну, не нужно ей это и всё.