ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Принцесса Лейла, нежеланный ребенок в королевской семье, устала добиваться любви своих родителей и, сбежав из дворца, улетела в Нью-Йорк. В первый же вечер в ресторане роскошного отеля она познакомила... Дай нам шанс Кэрол Маринелли Глава 1 – Лучше бы это была ты! Принцесса Лейла аль-Ахмар Шурхаади замерла, когда королева Фаррах наконец высказалась. Впрочем, она и так все знала. Ее мать предпочла бы, чтобы той ужасной ночью погибла она, Лейла, а не ее сестра Жасмин. Однако услышать это было все равно что получить пощечину. Но Лейла не собиралась это показывать. Только ночью, только во сне она плакала о любви, в которой ей было отказано. Время научило ее стойко переносить обиды. Она стояла, гордо подняв голову, пока мать изливала на нее свою злобу. Долгие годы Лейла делала все, чтобы избежать этого момента, но сегодня она перестала убегать. После обеда, вместо того чтобы отправиться к себе в комнату, она взяла ганун – маленькую арфу – и начала играть. Для Лейлы это был не просто инструмент. Он был ее другом, ее компаньоном. Его звук, нежный и чистый, ласкал слух, и когда она на нем играла, то верила, что любовь существует. Даже если родители никогда не баловали ее проявлениями любви. Ее отца раздражало, что она обожает музыку. Жасмин играла намного лучше, любил повторять он, когда вечерами, после ужина, Лейла принималась за свой гобелен. Это был все тот же гобелен, над которым она начала трудиться шестнадцать лет назад. День за днем Лейла распарывала то, что было сделано накануне, отказываясь закончить работу. «Нет, Жасмин играла не лучше!» – хотелось крикнуть ей. Жасмин, говорила королева, была способна держать ноту, пока голуби не слетались на подоконник, чтобы послушать ее игру. Напряжение нарастало уже несколько лет, но сегодня Лейла отказалась подчиниться негласному правилу – соблюдать тишину в главных покоях дворца. Она продолжала пощипывать струны инструмента, и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Волосы отросли, щеки потеряли детскую округлость, а черты лица стали красивыми… однако красота ее осталась незамеченной.

Лейла вернулась в свою комнату.

– Свободна, – бросила она служанке, сидевшей возле двери. – Свободна на весь вечер, – повторила она, когда та не двинулась с места.

– Но я могу вам понадобиться…

– Мне никто не понадобится, – отрезала Лейла. Она знала, что служанка считает ее заносчивой и надменной – так же, как и мать, – но надменность служила ей щитом.

– Свободна, – прошипела Лейла и подождала, пока смущенная девушка не ретировалась.

Войдя в комнату, она сразу направилась в гардеробную. Там висела разнообразная изысканная одежда, расшитая вручную умелыми дворцовыми мастерицами. Но сейчас одежда ее не интересовала.

Встав на колени, Лейла забралась в самый дальний угол и нащупала там инкрустированный драгоценными камнями сундучок.

Ключ от него лежал в кармане одного из платьев. Но когда она повернула ключ и хотела поднять крышку, ее руки вдруг задрожали, словно Жасмин стояла рядом. Лейла даже слышала ее голос:

– Ты должна спрятать эти вещи. Если кто-нибудь найдет их, у меня будут неприятности.

– А если их найдут в моей комнате? – спросила маленькая Лейла.

Жасмин рассмеялась:

– Никому не придет в голову копаться в твоих вещах. Что у тебя можно найти? Книги, книги и еще раз книги… Ну же, Лейла, спрячь их… ради меня… Пожалуйста.

Лейла нахмурилась и покачала головой:

– Нет.

Жасмин одарила ее чарующей улыбкой и обняла за плечи – небольшой дружеский контакт, который всегда действовал безотказно.

– Ну, прошу тебя, сестренка, сделай это. И Лейла согласилась.

В сундучке хранились доказательства того, что Жасмин была далека от идеала. Впервые за шестнадцать лет она решила взглянуть на них. Имея в руках такие улики, Лейла легко могла бы объяснить родителям, что все их представления о Жасмин ошибочны.

Жасмин никогда не была совершенной. Даже Зейн, на чью голову пало обвинение в ее гибели, не догадывался, насколько далеко простирались буйные фантазии его сестры.

«Конечно, она была далеко не идеальна», – думал а Лейла, глядя на короткое платье с глубоким декольте и черные туфли на высоких каблуках. Лейла открыла бутылку водки и понюхала. Запах еще не выдохся.

Нет, она ничего не скажет родителям, она покажет им.

Но… может ли она так поступить с собственной сестрой?

Даже после смерти Жасмин Лейла продолжала защищать ее репутацию. Через пару дней после похорон на имя Жасмин прибыл пакет из Нью-Йорка. Не вскрывая его, Лейла унесла пакет в свою комнату и спрятала в сундучок.

Сейчас ее пальцы разорвали тонкую бумагу, чтобы наконец узнать, что внутри. Там оказался еще один пакет – целлофановый. В нем лежали красный бархатный бюстгальтер и трусики. Лейла пощупала тонкую материю.