Слишком мало времени прошло, чтобы она успела забыться. Поэтому все останется как есть, и будут работать дипломаты, шпионы и черт знает кто еще, но не военные. Их время сейчас не пришло. И, надеюсь, не придет еще долго. Люди хотят мира.
– Я вполне их понимаю.
– Проводите меня?
– Это меньшее, что я могу для вас сделать.
Возле лодки он крепко пожал мне руку:
– Всего доброго, мой друг. Знаете… мне нравилась та маленькая девочка. Она была бойкая и не стеснялась спорить со мной. Считайте это сантиментами, но я был бы рад, останься она жива. Поэтому я буду последним человеком, кто попытается вас остановить.
– Остановить?
Он по-отечески улыбнулся мне, хлопнул по плечу:
– Надеюсь, мы еще когда-нибудь сможем выпить, и на этот раз только бурбон!
Лодка плыла по озеру, и Риерта, оставшаяся за кормой, словно погружалась на дно, туда, где когда-то нашли руду, благодаря которой создали моторию. Огни города гасли, теряясь во мраке, сливавшемся в единое целое с водной гладью, а та, в свою очередь, с небом… так что я потерял на какое-то время всяческое представление о сторонах света.
Было впечатление, что я, точно выпущенный снаряд, несусь сквозь пустоту к только мне известной цели.
Когда из-за гор появились два молодых месяца, стало чуть светлее, и Кроуфорд, сидевший на моторе, добавил скорости, направляя посудину все дальше и дальше на север. Он разумно держался середины озера, не спеша приближаться к берегу.
Не сказать, что он был доволен моим решением, но, по счастью, не стал спорить. Я сказал ему, что так надо, и он по старой привычке проронил:
– Ты командир. Сделаю.
Я не знаю, как он ориентировался, для меня вся береговая линия казалась совершенно одинаковой, но в нужный момент лодка резко изменила курс, мотор заработал на максимальных оборотах, сжирая последние капли топлива из бака, а нос то и дело выпрыгивал из воды, точно мы скакали на норовистой лошадке.
Затем наступила тишина, и наша скорлупка, движимая силой инерции, заскользила как конькобежец на льду, приближаясь к суше.
– Возьми руль! – сказал мне Юэн, сам перебираясь вперед и чуть ли не перевешиваясь за борт.
Когда киль мягко коснулся песчаного дна, он спрыгнул прямо в воду, выволакивая нас как можно дальше на берег. Управлялся он с этим так же ловко, как аристократ с битой для крикета. Я помог ему, а затем мы накрыли борта армейской маскировочной сетью, хотя в такой час с озера ничего не видно, даже если бы мы подняли лодку на руках у себя над головой.
– Надо пройти милю на север. Ближе подплывать не стал, двигатель бы услышали с патрульных катеров.
Я проверил карабин, укоротил ремень, и мы углубились в лес, довольно быстро найдя подходящее место для остановки.
– Жаль, что я не могу пойти с тобой, ганнери. Вороненок мог сделать и больше перьев.
– Он и так сделал больше.






