ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ингениум – новое будущее человечества. Он появился на волне индустриального прорыва – мотории, его боготворят романтики, за ним следят политики, его желают использовать дельцы и военные. Все ждут о... Тень ингениума Алексей Юрьевич Пехов У меня есть и свои спички и своя сера, и я сумею сам устроить себе ад. Редьярд Киплинг . Мое внимание привлекала железнодорожная ветка, проходящая через лес. Она вела в Арсенал и на всем протяжении своего пути через городские районы надежно охранялась. Но здесь, рядом с лесом, был шанс перелезть через ограду, оставшись незамеченным армейскими патрулями. Я подготовился. Сейчас была пересменка, тот короткий промежуток времени, когда охрана точно не заинтересовалась бы нами, но, как назло, обстоятельства изменились… Кроуфорд появился из кустов, точно карликовый кабан, ломая ветки, цеплявшие его пальто. Смачно харкнул, основательно вытер подошвы испачканных грязью ботинок о толстый ковер влажных опавших листьев. Выглядел мой бывший сослуживец, как всегда, неряшливо и мрачно. Возможно, потому, что не прикасался к серому порошку вот уже пару недель и его снова донимал стук скальных молотков, раздававшийся в ушах. Холода Юэн, казалось, совсем не чувствовал, полупальто, похожее на флотский китель, у него нараспашку круглый год. Он плюхнулся рядом со мной, все такой же хмурый и невысокий, каким я его всегда помнил, пожевал челюстями и словно бы вытолкнул из себя слова: – Ну, что там? Я протянул бинокль, и Кроуфорд с апатией приложил его к глазам, чуть подкрутив колесико настройки. – Хреново, – выдал он свое резюме через долгую минуту наблюдения. – Людей многовато. Нас увидят. – Да. – Будем надеяться, что они свалят как можно быстрее, – он внезапно рассмеялся, будто полузадушенная курица. – До прихода патруля. С Юэном вечная история – порой на него находит. Из котомки, перекинутой через плечо, он достал вязаные перчатки из коричневой шерсти с о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И в какой-то момент я начал задумываться о том, что и она, возможно, видит свою выгоду, ищет ее, способна ради нее забыть о своих товарищах, перешагнуть через них, идя к своей, личной, цели – получить власть.

Мюр допускала слишком много ошибок, и я ничего не мог с этим поделать. Она хотела поступать так, как поступила бы умная и хладнокровная королева.

Вот это и вызвало мое разочарование.

Лишь позже, размышляя над всем произошедшим, я понял, насколько все же сильна была ее вера в людей. В Риерту. И ее преданность тем, кого она могла бы назвать своими подданными. Обычно мы мало верим в моральные качества правителей. Мы считаем, что государства построены на обмане, коррупции, сговоре власти с преступными группировками и ее умении закрывать глаза на все тяготы обычных людей, на их поломанные жизни и даже, откровенно, на их массовую смерть. Для нас властители – это лишь череда сменяющих друг друга жестоких людей, борющихся только за то, чтобы физически уничтожить предшественника. Поэтому тяжело представить себе, что кто-то из этих властных фигур вдруг станет ставить окружающих людей выше себя, выше своих интересов. Мюр пыталась хоть что-то изменить, сделать город лучше. И могла бы быть достойным правителем.

Куда более чем «обычным».

Почему я говорю об этом так уверенно?

Потому что она не бросила меня.

До этого все ее слова отчасти были для меня лишь революционными лозунгами. Она всегда знала, что за ее спиной стоит поддержка. Многих людей, профессионалов. Что у нее есть тайный козырь – ингениум. Игра была опасной, не спорю, но мне казалось, что с ее стороны это и правда недопонимание. Не жизнь с умением видеть (и учитывать) ее разные стороны – а лишь игра.

Но произошедшее во дворце дукса доказало мне, что я ошибался.

У нее был кодекс. Той старой аристократии, которой уже почти не осталось, и у меня не сразу получилось его понять. Обычные люди привыкли к правилу – всегда стоять «за своих». Какими бы те ни были: плохими, хорошими, честными или совсем нет. Мюр следовала более сложной системе взаимоотношений. Я бы назвал ее «аристократической» честностью. Она принимала сторону лишь тех, в кого она верила и кому действительно желала помочь. Тех, кто не использовал ее доверие в своих интересах, уничтожая интересы других людей.

Да, она стремилась получить власть. Но не ради власти.

Хотел бы я знать, как бы развились события – уйди она из дворца, обвини Уитфорда в попытке убийства (уже, конечно, оказавшись подальше, например, на территории Королевства, или Республики, или… Империи).

Впрочем, вряд ли бы она пошла на шаг, который мог привести к войне с ее народом.