Девушка, легко касаясь моей руки, держала спину прямой, словно принцесса, приехавшая на собственный бал.
Джек и его Смерть прибыли веселиться.
Внутри нас никто не встречал, ни о чем не спрашивал и никуда не вел. Гости в маскарадных костюмах были предоставлены сами себе и находили развлечение по нраву самостоятельно. Мы переходили из зала в зал, смешавшись с яркой толпой, окутанные ароматами духов и волнами музыки, гомоном голосов, смехом и криками.
Было так ярко от вкусов, что мой мозг захлебывался от этих невероятных сочетаний, точно я оказался в какой-то галлюцинации. Я отдался на волю Мюр и плыл за ней как по течению, мимо столов с едой и напитками, игральных комнат, скрипичных квартетов, нескольких баров и просторной галереи, где давала представление труппа цирковых артистов из Республики.
В зале, так похожем на шахматную доску, шли танцы и бесновался целый негритянский квинтет, наяривая на банджо, трубах, барабане и каких-то трещотках. Квикстеп и фокстрот здесь чередовались с чем-то странным, модным, пришедшим к нам из-за океана совсем недавно. Люди вертелись в безумном танце под рев духовых, по звуку напоминающих трубные вопли слоновьего стада. В этом было что-то от дикарей, от приматов, если угодно, но в то же время выглядело оно завораживающе и ничуть не отвратительно. К тому же все в зале искрилось от драгоценностей и блесток на костюмах, отражающих яркий электрический свет.
Словно ты оказался в эпицентре разрыва зарядов салюта.
– Нравится прерия?! – чтобы спросить и перекричать музыку, Мюр пришлось заставить меня склонить голову, и ее маска практически ткнулась в мою.
– Так называется танец?! Как город в Конфедерации?!
– Да! Там его придумали!
Говорить здесь было решительно невозможно, и она толкнула большие раздвижные двери, выведя меня на широкую веранду, где бил фонтан из настоящего шампанского.
Довольно большая и порядком пьяная компания развлекалась стрельбой из лука, то и дело зачерпывая из фонтана.
Лук оказался серьезным чудовищем, а большая мишень стояла далеко, на склоне, подсвеченная двумя фонарями. Так что попадали по ней не всегда. Чаще стрелы шелестящими змеями улетали в сторону деревьев или вообще в ночное небо, под смех зрителей. Одним из тех, кто следил за состязанием, был парень в костюме плакальщика. Надо сказать, выглядел он очень похоже, разница была лишь в том, что этого окружающие не боялись и он стоял с бокалом игристого вина, то и дело получая дружеские похлопывания по плечам от тех, кто оценил костюм.
Мюр, увидев его, вздрогнула и едва не споткнулась, но я поддержал ее под руку.
– Кретин, – буркнула она.
– Тебе нравятся такие танцы? – спросил я, чтобы отвлечь ее от неприятных воспоминаний.
– Прерия? Да. Я вообще люблю танцевать. А ты, как я понимаю, не очень.






