ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Неисправимый Дмитрий Сергеевич Баюшев Глава 1. А мне куда? Том Лоу поднес к виску пистолет… За этот длинный, изнурительный месяц жалость к себе прошла, подлая и неумолимая болезнь выжгла её, оставив в душе огненную растрескавшуюся пустыню. Он, может быть, терпел бы и дальше, если бы не подслушал разговор доктора с Валерией. Специально, на цыпочках, подкрался к двери и подслушал. — Ваш муж, — сказал доктор Крапп, — человек крепкий и вполне может протянуть год-два. Если повезет, то и все три… О, Боже! Год-два. Еще год-два. Том оделся, сунул в карман «Беретту» и вылез в окно. Спрыгнул на газон, отчего в утробе возгорелся притихший костер. Пошел прочь, не оглядываясь, но шагов через тридцать не выдержал, оглянулся. Одноэтажный особняк смотрел на него подслеповатыми окнами, в крайнем окне плавилось заходящее солнце. Особняк этот уже был переписан на Валерию. Через полчаса Том сошел с автобуса и углубимся в лес. Он знал, что здесь есть глубокий овраг, дно которого сплошь заросло густым жестким кустарником. Там никто никогда не найдет. Вот и овраг. Том спустился вниз, продрался сквозь кустарник как можно дальше, сел. Надвигались сумерки. Вынул из кармана «Беретту», приставил дуло к виску. «Наконец-то», — подумал он и нажал спусковой крючок. Рука его при этом, внезапно и катастрофически теряя силу, дрогнула, но пуля всё равно ушла в голову… Том очнулся от невыносимой боли, застонал, с трудом разлепил залитые чем-то густым веки. Это было единственное движение, которое он смог совершить, ни руки, ни ноги не слушались. Тело его, однако же, билось и содрогалось в такт тому, что с ним проделывало нечто могущественное и постороннее. Оно, это постороннее, вычищало тело изнутри, как

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Походочка у него была совершенно разгильдяйская. Развинтился парень до предела. Наверное, из этих, из брошенных. В глубоком детстве родители-алкаши его бросили, он прибился к таким же брошенным, что ютятся по подвалам, а на зиму спускаются в штольни метро, помаленьку подрос в антисанитарных условиях, теперь вот выполз наружу, на свет Божий…

К офису следующего клиента, газового магната Б., Дустер добрался на такси. Уцуйка ехал бесплатно в багажнике.

Неподалеку от офиса, высокого стеклянного сооружения, располагался парк, где и разместился Дустер. Вновь на скамеечке, рядом с фонтаном, от которого шла приятная прохлада.

— Не переборщи с внутренним голосом, — предупредил Уцуйка прежде, чем направиться в контору.

— Это ты не переборщи, — возразил Дустер.

— Нет, ты, — сказал Уцуйка. — Довел директора З., что он свихнулся.

— Это ты довел, — ответил Дустер. — Так что поаккуратнее.

— Нет, ты. Нет, ты.

Дустер подумал и сказал:

— Дело в том, приятель, что он, наверное, сам себя довел. Совесть-то, брат, не подушка. Не окурок, который можно в урну выкинуть. Вот оно копилось, копилось, а тут мы. Он и сломался.

— Ага, — согласился Уцуйка, которому возразить было нечего. — Ну, ты башка.

Произошло это в первом часу ночи, и у Майкла сразу зародились сомнения, ибо он знал братана, как облупленного. После боя Верзила позволял себе расслабиться и выдувал бутылку хорошего виски, что при его массе было вполне приемлемой дозой. В этом случае за руль его было калачом не заманить. Но обычно в начале первого он дрых без задних ног. И никогда в жизни ночью на машине не гонял, не в его это было правилах.

— Ладно, Гарри, я пошел, — вставая, сказал Том. — Со Снунсом разбирайся сам.

Подошел к двери, повернул голову и сказал в пространство:

— Мой тебе совет, старик. Закрывай свою лавочку к чертовой матери. И чем быстрее, тем лучше…

Собственно, ради этого совета он и приходил к Спайсу. Предупредить.

Неправедный, убийственный бизнес Гарри Спайса был зарегистрирован в компьютере Саламанты. Можно было уехать куда угодно, но стоило Саламанте на время взять верх — и Спайсу конец. Невменяемый Том вернулся бы и покарал злодея.

Саламанта, которому Том милостиво разрешил быть консультантом, исподволь, по ночам, когда Том спал, внедрялся в его сознание, точил, как червь яблоко, вносил свои коррективы.

Мало-помалу лепился новый Том, ничем не связанный с собственным прошлым и, как вектор времени, нацеленный в будущее. Мораль которого являлась чудовищным сплавом вселенского кодекса чести и этики современного Робин Гуда, способного в поисках правды-матки свернуть набок нос любому прохиндею. Не перевоспитать, не переубедить, а свернуть.